Тень ночи - Дебора Харкнесс

– Она моя истинная пара, – с холодной яростью сообщил Мэтью сестре. – И она беременна.

Марло зашипел. Его глаза толкнули меня в живот. Покалеченной рукой я закрыла живот от взгляда демона.

– Быть того не может… Мэтью не способен… – Замешательство Кита сменилось гневом. – Он ею околдован и сейчас! Он верит твоему вранью. Как ты решилась так коварно его предать? Ответь нам, госпожа Ройдон!

Мэри Сидни полагала, будто меня изнасиловали. Галлоглас поначалу считал отцом ребенка моего умершего мужа или любовника. У Мэтью сработали инстинкты защиты, что и привело к столь быстрым отношениям между нами. Ну а Кит не мог представить себе иного, как только рога, наставленные мной человеку, которого он любил.

– Хэнкок, хотя бы прояви здравомыслие и задержи ее! – взмолилась Луиза. – Мы не можем позволить ведьме впихнуть своего бастарда в семью де Клермон.

Хэнкок молча покачал головой и скрестил руки, показывая, что делать ничего не собирается.

– Ты пыталась убить мою пару. Ты пролила ее кровь, – сказал Мэтью сестре. – Но ребенок не бастард. Он мой.

– Это невозможно, – возразила Луиза, но в ее голосе уже не было прежней уверенности.

– Ребенок мой! – свирепым тоном повторил Мэтью. – Моя плоть. Моя кровь.

– Она несет кровь волка, – прошептала Луиза. – Она та ведьма, о которой говорилось в пророчестве. Если ее ребенок выживет, он уничтожит всех нас!

– Уберите их с глаз долой! – В голосе Мэтью не было ничего, кроме ярости. – Не то я разорву их в клочья и скормлю псам.

Разрушив мое место плена, он вытащил оттуда друга и сестру.

– Я никуда не пойду… – начала Луиза и осеклась.

Хэнкок крепко держал ее за руку.

– Пойдешь, – тихо сказал он. – Пойдешь туда, куда поведу. – Он бросил Мэтью кольцо Изабо, снятое с пальца Луизы. – Насколько помню, это кольцо твоей жены.

– А Кит? – спросил Уолтер, настороженно глядя на Марло.

– Если они так обожают друг друга, запри его вместе с Луизой, – распорядился Мэтью, толкнув демона к Рэли.

– Но она… – начал Уолтер.

– Будет пить его кровь? – Мэтью поморщился. – Она уже пила. Иначе не была бы одурманена вином и зельем. Вампиру это передается только через кровь.

Оценив настроение, в каком находился Мэтью, Уолтер кивнул:

– Хорошо, Мэтью. Мы исполним твои пожелания. Отвези Диану и детей в Блэкфрайерс. Остальным займемся мы с Хэнкоком.

– Я же ему говорила: беспокоиться не о чем. Ребенок не пострадал, – сказала я, опуская подол платья.

Из Гринвича мы отправились домой. Моих слов Мэтью было недостаточно, и он послал Пьера за Сюзанной и Благочестивой Олсоп. Теперь наш дом, полный рассерженных вампиров и ведьм, гудел от их голосов.

– Может, ты сможешь его убедить? – спросила я Сюзанну.

Сюзанна вымыла руки в тазу с горячей мыльной водой.

– Если твой муж не верит собственным глазам, никакие мои слова и действия его не убедят.

Она позвала Мэтью. Вместе с ним пришел и Галлоглас. Оба встали в проеме двери.

– Ты действительно хорошо себя чувствуешь? – спросил Галлоглас.

Я еще не видела его таким бледным.

– У меня был сломан палец и треснуло ребро. Такое могло бы случиться и дома, упади я на лестнице. Благодаря Сюзанне палец уже сросся.

Я вытянула руку. Палец сросся, но еще оставался опухшим. Кольцо Изабо пришлось надеть на другую руку, однако я могла шевелить всеми пальцами, не ощущая боли. Рана в боку потребовала больше внимания. Мэтью отказался исцелить ее своей кровью, поэтому Сюзанна наложила несколько магических швов и приготовила снадобье.

– У нас достаточно веских оснований ненавидеть Луизу, – мрачно произнес Мэтью. – Но кое за что можно быть ей благодарными: убить тебя она не хотела. Оружием Луиза владеет превосходно. Вознамерься она ударить тебя копьем в сердце, ты была бы уже мертва.

– Луиза одержима пророчеством, о котором Герберт рассказал Изабо.

Галлоглас и Мэтью переглянулись.

– Ничего особенного, – отмахнулся Мэтью. – Выдумал какую-то чушь, чтобы взбудоражить маман.

– Но это пророчество Меридианы?

Едва Луиза о нем упомянула, я нутром почуяла: оно. Слова вампирши всколыхнули память. Я перенеслась в развалины Ла-Пьера, где произошла моя встреча с Гербертом. От этих слов воздух вокруг Луизы сделался наэлектризованным, словно она была Пандорой, поднимавшей крышку ящика, наполненного древней, давно забытой магией.

– Меридиана хотела напугать Герберта будущим. Ей это удалось. К тебе ее пророчество не имеет никакого отношения.

– Твой отец – лев. Ты – волк.

У меня похолодело под ложечкой, словно туда положили кусок льда. Со мной творилось что-то неладное, и творилось глубоко внутри, куда не мог добраться свет. Я посмотрела на мужа – одного из детей ночи, упомянутых в пророчестве. Наш первый ребенок уже погиб. Я подавила тревожные мысли, не желая, чтобы они задержались в сердце и разуме. Не надо мне кошмарных видений… Бесполезно. Наши отношения стали слишком честными. Я не имела права скрывать что-либо от Мэтью и от себя самой.

– Тебе нечего бояться, – сказал Мэтью, целуя меня в губы. – Ты слишком полна жизни, чтобы сделаться вестницей разрушения.

Он продолжал меня убеждать. Я не возражала, но мое шестое чувство игнорировало его слова. Откуда-то непонятным мне образом на свободу вырвалась беспощадная и смертельно опасная сила. Даже сейчас я чувствовала, как натягиваются ее нити, стараясь утащить меня во тьму.