Битва королей - Джордж Мартин

— Надо снарядить погоню, — сказал Лоррен.

— Только не ночью. — Недоставало еще гоняться за лютоволками по лесу в темноте — как бы охотникам самим не стать добычей. — Дождемся рассвета. А я тем временем поговорю с моими верными подданными.

Во дворе собралась встревоженная толпа мужчин, женщин и детей. Многим не дали даже одеться — они кутались в одеяла, в плащи или в простыни. Их караулила дюжина Железных Людей с факелами в одной руке и оружием в другой. Ветер усилился, и дрожащий оранжевый свет отражался в стальных шлемах, озаряя косматые бороды и неулыбчивые лица.

Теон расхаживал перед согнанными, вглядываясь в лица. Все они казались ему виноватыми.

— Скольких недостает?

— Шестерых. — К Теону подошел Вонючка — от него пахло мылом, и длинные волосы шевелились на ветру. — Обоих Старков, мальчишки-лягушатника с сестрой, недоумка с конюшни и твоей одичалой.

Оша. Он подозревал ее с того мгновения, как увидел второй кубок. Не надо было ей доверяться. Она такая же порченая, как Аша, — даже имена у них похожи.

— Кто-нибудь смотрел на конюшне?

— Аггар говорит, лошади все на месте.

— И Плясунья тоже?

— Плясунья? — Вонючка нахмурился. — Аггар говорит, все лошади в стойлах. Только дурака нет.

Значит, они ушли пешими. Лучшая новость, которую он услышал с того мгновения, как проснулся. Бран, конечно, едет в корзине на спине у Ходора. А Оше придется нести Рикона — сам он далеко не уйдет. Скоро он опять приберет их к рукам.

— Бран и Рикон бежали, — сказал он, глядя в глаза жителям замка. — Кто-нибудь знает, куда они ушли? — Никто не ответил. — Они не могли бежать без чьей-то помощи. Без пищи, одежды и оружия. — Он запер под замок все мечи и топоры, но кое-что от него могли утаить. — Я узнаю, кто им помогал и кто знал об этом, но помалкивал. — Ни звука, только ветер свищет. — На рассвете я собираюсь вернуть их назад. — Он заложил большие пальцы за пояс. — Мне понадобятся охотники. Кто хочет получить на зиму теплую волчью шкуру? Гейдж? — Повар всегда приветливо встречал Теона, когда он возвращался с охоты, и спрашивал, не привез ли он чего вкусного для стола, но теперь молчал. Теон продолжал шарить глазами по лицам, ища признания вины. — Лес не место для калеки. Да и маленький Рикон — долго ли он там протянет? Подумай, Нэн, как ему должно быть страшно. — Старуха десять лет ворчала на него и рассказывала ему свои бесконечные сказки, а теперь смотрит на него, как на чужого. — Я мог бы перебить здесь всех мужчин, а женщин отдать на потеху моим солдатам, но не сделал этого. Хорошо же вы меня отблагодарили. — Джозет, который ходил за его лошадьми, Фарлен, который делился с ним своими знаниями о собаках, Барт, жена пивовара, которая была у него первой, — все избегали смотреть ему в глаза. «Они меня ненавидят», — понял он.

— Сдери с них шкуру, — посоветовал Вонючка, облизывая толстые губы. — Лорд Болтон говаривал, что у голого человека секретов немного — а у ободранного их и вовсе нет.

Человек с содранной кожей — эмблема дома Болтонов. В старину лорды этого дома делали себе плащи из кожи своих врагов, но Старки положили этому конец — добрых тысячу лет назад, когда Болтоны преклонили колено перед Винтерфеллом. Но Теону ли не знать, как тяжело умирают старые законы.

— На севере ни с кого не будут сдирать кожу, пока Винтерфеллом правлю я, — громко заявил он. «Я — единственная ваша защита от таких, как он», — хотелось крикнуть Теону. Напрямик, конечно, этого не скажешь, но авось те, кто поумнее, его поймут.

Небо над стенами замка стало светлеть. Скоро рассвет.

— Джозет, оседлай Улыбчивого и возьми коня себе. Мэрч, Гарисс, Рябой Том — вы тоже едете. — Мэрч и Гарисс были лучшими охотниками в замке, а Том хорошо стрелял из лука. — Аггар, Красноносый, Гельмарр, Вонючка, Векс. — Свои тоже нужны, чтобы прикрывать ему спину. — Ты, Фарлен, возьмешь собак.

Седой мастер над псарней скрестил руки на груди.

— Так я тебе и стану травить моих природных лордов, к тому же детей.

Теон подошел к нему:

— Теперь я твой лорд, и благополучие Паллы зависит от меня.

Вызов в глазах Фарлена погас.

— Да, милорд.

Теон оглянулся, думая, кого бы еще взять:

— Мейстер Лювин.

— Я в охоте ничего не смыслю.

«Верно — но в замке я тебя в свое отсутствие не оставлю».

— Самое время поучиться.

— Возьмите меня. Я хочу плащ из волчьей шкуры. — Вперед вышел мальчик не старше Брана — Теон не сразу вспомнил, кто это. — Я уже много раз охотился, — сказал Уолдер Фрей. — На красного оленя, на лося, даже на вепря.

Кузен поднял его на смех.

— Он ездил на вепря со своим отцом, но к зверю его и близко не подпустили.

Теон посмотрел на мальчугана с сомнением.

— Езжай, если хочешь, но коли отстанешь, я с тобой нянчиться не буду. Винтерфелл я оставляю на тебя, — сказал Теон Черному Лоррену. — Если мы не вернемся, поступай по своему усмотрению. — (Молитесь, люди добрые, за мою удачу — не то хуже будет.)

Когда первые лучи солнца осветили Часовую башню, они собрались у Охотничьих ворот, дыша паром на утреннем холоде. Гельмарр вооружился длинным топором — им хорошо отбиваться от волков. Таким лезвием можно убить зверя с одного удара. Аггар надел стальные поножи. Вонючка пришел с копьем для охоты на вепря и с мешком, набитым каким-то тряпьем. Теон взял свой лук — больше он ни в чем не нуждался. Однажды он спас своим выстрелом жизнь Брана и надеялся, что ему не придется отнять ее другим, но в случае нужды он это сделает.

Одиннадцать мужчин, двое мальчишек и дюжина собак перешли через ров. За внешней стеной на мягкой земле ясно виднелись следы — волчьи лапы, глубокие отпечатки Ходора и более мелкие — двух Ридов. Дальше, на каменистой почве и палых листьях, видно было уже хуже, но рыжая сука Фарлена взяла след. Остальные собаки с лаем понеслись за ней — два громадных мастиффа замыкали свору. Их величина и свирепость могли решить схватку с загнанным лютоволком.

Теон полагал, что Оша подалась на юг к сиру Родрику, но след вел на северо-запад, в самую чащу Волчьего Леса. Теону это крепко не понравилось. Вот смеху будет, если Старки отправятся в Темнолесье и попадут прямиком в руки Аши. «Лучше бы я убил их, — с горечью думал Теон. — Пусть бы лучше во мне видели зверя, чем глупца».

Бледный туман клубился между стволами. Здесь густо росли страж-деревья и сосны, а мрачнее хвойного леса нет ничего. Опавшие иглы скрывали неровности почвы, делая ее опасной для лошадей, и двигаться приходилось медленно. Но уж точно не медленнее, чем парень, несущий калеку, или тощая баба с четырехлеткой на спине. Терпение. Он настигнет их еще до конца дня.

Они ехали по звериной тропе вдоль глубокой лощины. Мейстер Лювин поравнялся с Теоном.

— На мой взгляд, охота мало чем отличается от прогулки по лесу, милорд.