Дракон - Александр Сапегин

Карегар шагнул в воду и встал рядом с Ягиррой, он хорошо помнил старую ведьму. Как-то раз предсказательница заехала в долину и прожила в ней три месяца. Черный дракон не тронул одинокую женщину, наоборот, изредка приносил ей часть добычи в обмен на рассказы о внешнем мире. В один прекрасный день возка цавис на месте не оказалось, исчез, как будто его никогда не было.

– Енира сказала, – продолжила Яга, – что отведет меня к моей судьбе. Когда я увидела тебя, то поняла, что ларга была права. Ты моя судьба. Ничего, что я не могла полететь с тобой в брачный полет, но я могла просто жить рядом. Я запретила себе думать о крыльях и вспоминать о небе, но не смогла последовать своему запрету, наверно, я слабая женщина. Сколько раз я порывалась уйти отсюда, чтобы не видеть парящего в синей выси дракона и от этого беспомощно опускать руки и ночами реветь в подушку, но не смогла. Я не раз хотела сказать тебе о себе, открыть правду, вот только что бы изменилось? Тогда бы и ты страдал от бессилия и невозможности что-либо сделать. Два страдальца – это чересчур.

– Как ты объяснишь твое сегодняшнее перевоплощение? – Карегар осторожно коснулся крыла Ягирры.

– Родная кровь.

– Родная кровь?

– Керр – твоя и моя родная кровь. Не могу знать, что его подвигло окунуться в астрал и как он передал энергию мне, но результат налицо. Чудовищный удар маны разрушил внутренние оковы и снял заклятие «тенет».

На Карегара было жалко смотреть, настолько он беспомощно выглядел. Старый дракон недоверчиво крутил головой, его широко распахнутые глаза пожирали рассказчицу, кончики крыльев опустились в воду.

– Но как? Керр, он же… действительно, – взгляд Карегара стал осмысленным, перед Ягиррой вновь был спокойный, собранный представитель крылатого племени, – мастью он в тебя, а в меня фигурой. Тогда, получается…

– Правильно, ты никогда не был силен в магии жизни, девять тысяч лет назад в университете не преподавали структуру и причину полиморфизма, но во всем сущем два начала: женское и мужское. Для ритуала необходимы два дракона.

– И ты рискнула?

– Рискнула и теперь каждый день трясусь – как он и что с ним происходит? Астральный удар заставил волноваться еще сильнее. Я знаю, что он жив, правда, от этого не становится легче, – дракона замолчала, молчал и Карегар. Владыки неба переосмысливали свою жизнь, у каждого она была намного длиннее, чем у простых людей или эльфов. На всей планете только один pay мог похвастать, что он старше хрустальной драконы, но это частность.

Карегар придвинулся к Яге и накрыл ее своим крылом:

– Прости меня, из-за своей обиды я чуть не натворил дел и не потерял самое дорогое, что у меня есть.

– Я не сказала тебе всей правды.

– Скажешь, когда будешь готова. Я две тысячи лет жил без нее и еще смогу столько же прожить. – Яга виновато опустила голову вниз, подставляя шею под укус и признавая своим жестом главенство мужа. – Пойдем домой. Надо будет успокоить деревенских, а то мы с тобой устроили представление. Не забудь сделать привязку на Керра, если почувствуешь что-нибудь плохое, я полечу за ним.

Долина ста ручьев. Карегар и Ягирра…

Второй день Ягирра не находила себе места. Вчера ночью она и супруг проснулись от сильного астрального удара. Карегар сорвался с каменной лежанки и выскочил на площадку перед пещерой, несколько минут он бегал туда-сюда и задирал голову кверху. Аура дракона ярко вспыхивала, после чего постепенно гасла, словно была не эфирной субстанцией, а отдельным, живым организмом.

– Мне показалось, что Керр рядом и я слышу шум крыльев, – заходя в пещеру, сказал дракон. Ягирра прислушалась к себе, родовой тотем, скрытый чешуей, привычно отозвался теплом, дракона нащупала связь. Тепло, идущее от магического канала, говорило, что Керр жив. Карегар дождался кивка, крутнулся вокруг себя и улегся на лежанку, не забыв накрыть свою дракону крылом.

Яга больше так и не смогла уснуть, судя по шевелению вибрисс на кончике морды и периодическим тяжелым вздохам, Карегар также был далек от царства снов. Не успел рассвет окрасить вершины гор в розовый цвет, как старый дракон встал на крыло и улетел встречать Гмара, возвращающегося с горнбульдской ярмарки. С собой гном должен был привезти заказанную Ягиррой подшивку газет и, как всегда, последние сплетни и новости из большого мира.

За прошедшие седмицы жители заповедной долины смирились, что ими верховодит дракона. По сути дела, для них ничего не изменилось: ну, стала Ягирра драконой, и что с того? Ягиррой-то она быть не перестала. Деревенские были существами простыми, основательными хозяевами с практичной сметкой. Размеренный уклад жизни не изменился, значит, и волноваться не о чем. Жители долины покумекали и вновь потянулись за снадобьями и другой помощью к маленькому домику, расположенному посреди леса в трех лигах от деревни. Некоторые так еще больше стали гордиться своей травницей. Дит, сын кожемяки, ходил надутый и гордый оттого, что его зазноба ученица не просто деревенской знахарки, а самой Хозяйки-драконы. Вскоре людям надоел надутый индюк, и несколько мужиков договорились сбить спесь с зазнавшегося парня, но они не учли размер кулаков своего супротивника. Дит хрустнул пальцами, помял ладони, рядом с которыми лопаты смотрятся детскими совочками, и пошел навстречу обидчикам. Через час подвода с тягловым хассом привезла к таежному дому драконы побитых деревенских мужиков и самого Дита, получившего по полной программе от отца. Дорит, бывшая егерша и магичка, принесенная в долину Керром, была на третьем месяце беременности, и по неписаным законам гномов до родов ей было запрещено заниматься магией, так что бойцовские петухи достались драконе. Вся драчливая компания дружно охала, ахала и подсвечивала бланшами разной степени синевы. Лежавшая у порога дома Яга сменила ипостась и принялась потчевать болезных драчунов настойками и накладывать лечебные заговоры. Дита травница прогнала с глаз долой и запретила ученице подходить к своему жениху, пока тот не усвоит урок. Сын кожемяки от природы был парнем неглупым. Поплутав по чащам, он вернулся к Яге с поникшей головой и клятвенно заверил Хозяйку, что эксцессов больше не повторится. Чарда с жаром поддержала жениха и обещала лично присмотреть за не в меру драчливым избранником.

На второй день после счастливого избавления от заклятия Яга первый раз за несколько тысяч лет попробовала парного мяса. Она отсыпалась после долгой бессонной ночи, когда Карегар, вернувшийся с охоты, принес в пещеру половину оленя. Ей до сих пор было стыдно за свое поведение. Она вела себя так, будто свежины сроду не ела… Уловив сладко-соленый терпкий запах крови, дракона отпихнула мужа в сторону, схватила остатки туши и уволокла ее в другой конец жилища.

– Ну как олень? – с веселой искрой в голосе спросил дракон. Вопрос остался без ответа, только треск перемалываемых костей говорил, что олень хорош. – А помнишь, ты мне пеняла за лося? – Треск на секунду прекратился, дракона рыкнула и вернулась к трапезе. – Я тогда три дня не охотился… – Легкий рык и резкий взмах хвостом были ответом на тираду. – Тарг, с кем я разговариваю, ты меня слышишь? – Яга не реагировала. – А кто-то мальчику хотел всыпать за мелкого барашка? – дернув крыльями, сказал Карегар и вышел из пещеры.