Десятое Правило Волшебника, или Призрак - Терри Гудкайнд

Ричард, скорее всего, отправился далее пешком. Я предполагаю, что направлялся он сюда, в Цитадель. В конце концов, именно сюда он направлялся, когда что-то необычное произошло внутри сильфиды. По какой-то причине он отправился к мерцающим в ночи, но на самом деле это по большей части могло быть просто следствием его географического положения, а не чем-то еще… Он находился к ним гораздо ближе, чем к Цитадели, так что мог решить сделать там короткую остановку, прежде чем идти дальше к нам. Возможно, всего лишь это, и ничего больше.

Что касается мерцающих, они сказали нам очень мало. Даже не пустили нас дальше мертвых деревьев, в лес из древних сосен, что лежит за ними. Но при этом мы узнали и хорошую новость. По крайней мере, мы знаем наверняка, что Ричард жив и что он побывал в землях мерцающих в ночи. Самое главное: Ричард жив. Зная Ричарда, можно предположить, что он при первой возможности попытается добыть лошадь и, вероятно, появится здесь прежде, чем мы узнаем все остальное.

Зедд сжал ее руку.

– Ты права, дорогая. – От этого жеста Никки стало спокойнее, словно она ощутила связь с Ричардом. Примерно так же успокаивал в трагические моменты сам Ричард.

Внезапно Зедд нахмурился.

– Ты сказала, что мерцающие в ночи не пустили вас к большим соснам?

Никки кивнула.

– Да, это так. Они не позволили нам пройти дальше леса из мертвых дубов и встретиться с другими мерцающими в ночи.

– В этом есть и другой смысл. – Зедд приложил палец к виску, продолжая раздумывать. – Эти мерцающие в ночи очень таинственные существа и обычно никому не позволяют посещать свои земли, но при таких обстоятельствах кажется странным – как я уже говорил, – что они не пригласили вас.

– Они вымирают.

Зедд уставился на нее.

– Что?

– Тэм сказал, что мерцающие в ночи вымирают, и поэтому они не хотят, чтобы мы входили к ним. Он сказал, что сейчас время больших разногласий и конфликтов среди самих мерцающих, большая печаль и беспокойство. Так что они не хотят сейчас видеть у себя никаких посторонних.

– Добрые духи, – прошептал Зедд. – Ричард был прав.

Никки ощутила, что внутри у нее все напряглось.

– О чем ты? В чем был прав Ричард?

– Дубы умерли. Они защищали земли мерцающих в ночи. И мерцающие тоже умирают. Это часть всей цепи событий. Ричард уже объяснял нам, почему происходит такое, вот в этой самой комнате. Мне же требовались дополнительные доказательства, чтобы поверить ему.

– Дополнительные доказательства? Что ты имеешь в виду?

Он взял Никки за локоть и повернул ее к магическим заготовкам, парящим над столом.

– Вот, посмотри.

– Зедд, – укоризненно заметила Никки, – это поверочная сеть для Огненной Цепи… и это подозрительно похоже на внутреннюю перспективу.

– Да, верно.

– Я почти не сомневалась. Но что происходит? Что ты затеваешь?

– Я нашел способ возбудить нечто типа имитации внутренней перспективы – одной лишь перспективы, без необходимости твоего пребывания в ней. Она отличается почти во всех отношениях, но для той идеи, что засела у меня в голове, вполне сгодится.

Никки была удивлена, что он оказался способен заняться вещью, подобной той, что едва не лишила ее жизни. Но не это вызвало у нее наибольшее беспокойство.

– А почему их тут две? – спросила она. – Ведь существует лишь одна магия Огненной Цепи. А почему здесь две магические модели?

Зедд криво улыбнулся ей.

– А, так в этом и весь фокус. Понимаешь, Ричард как-то говорил, что в мире живых появились гармонии. Будь это действительно так, их присутствие исказило бы живой мир, исказило бы и магию. И, тем не менее, никто из нас не видел доказательств этого. Но в этом заключается парадокс подобного искажения; оно исключает саму нашу способность обнаружить его присутствие. Я хотел найти способ узнать, был ли прав Ричард…

– Ричард Рал, без сомнения, прав.

В ответ на столь эмоциональное заявление Зедд только дернул костлявым плечом.

– Но мне требовалось понять, могу ли я найти какие-то доказательства этому. Я не понимаю всех этих штучек с символами, которыми так увлечен Ричард. Я тоже верю в него, Никки, но не понимаю, как он может оперировать языком символов так, как это у него получается, как ему удается приходить к тем заключениям, которые он делает. Мне требуются обоснования, которые я понимаю.

Сложив руки на груди, Никки продолжала рассматривать магические заготовки-двойняшки.

– Кажется, я понимаю твои ощущения. Я верю в него, и он совершенно прав, но временами ощущаю растерянность, будто я обычный новичок и проводится опыт по предмету, которые все выучили тогда, когда меня не было в классе. Когда Ричард…

Никки внезапно замолкла. Руки ее опустились.

– Зедд, эти магические заготовки неодинаковы.

Его улыбка стала хитрой.

– Я знаю.

Никки подошла ближе к столу, ближе к двум заготовкам, образованным светящимися линиями. Теперь она изучала их более внимательно. И указала на одну из них.

– Вот это заготовка для магии Огненной Цепи. Я узнаю ее. Вторая заготовка очень похожа на нее, но не совсем. Это зеркальное отражение реальной магии.

– Да, знаю. – Он выглядел гордым собой.

– Но это же невозможно.

– Я тоже так думал, но затем мне на память пришло сочинение под названием «Книга инверсий и удвоений»…

Никки повернулась к старому волшебнику.

– Ты знаешь, где находится «Книга инверсий и удвоений»?

Зедд сделал неопределенный жест.

– Ну да, я отыскал копию.

Никки взглянула на него с подозрением.

– Отыскал копию?

Зедд откашлялся.

– Так вот, – сказал он, взяв ее за руку и снова возвращая к предмету разговора и светящимся линиям, – я вспомнил об этой книге, которую читал много-много лет назад, где говорилось о методах удвоения магических моделей. Но в то время это не представляло для меня интереса. С какой стати кому-то понадобится удваивать магическую модель?

Но книга содержала гораздо больше. Там были наставления, каким образом инвертировать модель, которая перед этим продублирована. Самая безумная вещь, о какой мне когда-либо доводилось слышать. С тех пор я забыл и про эту книгу, и про ту странную методику. Какой мог быть смысл в подобном занятии? Кому и когда потребовалось бы делать такое? Никому, как мне казалось.

Он поднял палец.

– А затем, задумавшись о возможности существования тех искажений, что оставили гармонии, и пытаясь придумать способ проверить теорию Ричарда, я неожиданно вспомнил, что когда-то читал эту книгу, и тут меня осенило. Я понял, для чего кому-то понадобилось удваивать и инвертировать модель магии.