Охотница. Яд невинного цветка - Алёна Нова

─ Рина, сейчас не время упрямиться. ─ Он был, наверное, таким же уставшим, вымотанным, как и я, и меньше всего на свете ему хотелось препираться с малолеткой-сестрой, но мне, прежде чем уехать отсюда, было жизненно необходимо кое-что прояснить.

Я подошла к Демьяну почти вплотную и прямо спросила:

─ Ты знаешь, что это Ксюша нас похитила и вообще принимала во всём непосредственное участие? Пожалуйста, скажи, что нет.

Я надеялась, что хотя бы капля удивления появится на лице Дема, но он молчал, отведя от моих глаз напряжённый взгляд.

─ О, ─ только и вымолвила я. ─ Давно?

─ Несколько лет. ─ Сказать, что ответ меня поразил в самое сердце, означало сильно приуменьшить моё негодование.

Звук пощёчины наверняка стал неожиданностью для окружающих, но тогда я почувствовала себя так, словно могла врезать даже Халку, и плевать, что на нас обернулись все. Брат лишь сжал челюсти, стоически выдержав прилюдное унижение.

─ Я не поеду с вами домой. Я вообще больше не чувствую себя там в безопасности, и вряд ли благодаря тебе снова почувствую. ─ Нет, я даже не злилась. Я была раздражена, морально и физически раздавлена, почти поставлена на колени обстоятельствами, но на злость никаких сил уже не осталось. Единственное, на что я ещё была способна – так это дошагать до автобуса и, не говоря ничего остальным братьям, с тревогой взирающим на меня, забраться внутрь. И только там, сидя на заднем сидении и крепко обнимаемая друзьями, я позволила себе слёзы. Беззвучные, но такие горькие и нескончаемые, будто сама душа переполнилась ими до краёв, как сосуд.

─ Мы это переживём, Ди, ─ уверил Лекс, крепко удерживая мои вздрагивающие плечи. ─ Мы сильнее всех монстров.

Может быть, так и было, но точно не в тот момент. Тогда я не чувствовала себя сильной – я просто была всё той же девчонкой, которая выросла вместе со своими кошмарами и страхами. И почти ни один из них я так и не сумела победить.

* * *

Ник давно не ощущал себя столь паршиво. Последний раз его так мутило, когда они с Яном упились в хлам, смешав сразу всё, что можно и нельзя, а потом на спор со светлыми эльфами устроили скачки на единорогах, после которых догнались ещё и «Пламенем». Плохо было тогда не только вампирам.

Громов очнулся на мягкой поверхности, с трудом узнавая свою комнату на базе. Значит, они ещё были здесь? А как он вообще сюда попал? Неужто опять надрались с Яном до зелёных чертей? Похмелья вроде нет, зато какие «вертолёты»…

Едва способность мыслить вернулась к вампиру, он подорвался с кровати, как ужаленный, вспоминая события вчерашнего вечера, но свалиться ему не дали крепкие руки Северьяна, как раз выходящего из ванной и тут же оказавшегося рядом.

─ Тихо-тихо, ─ блондин придержал друга, чтобы тот не ударился об пол, и помог ему вернуться на кровать. ─ Ты как, учитель-доходяга?

Ян, спустив обратно закатанные рукава джемпера, присел в кресло напротив, сканируя Ника внимательным взглядом. Он не знал, как сообщить вампиру интересные новости.

─ Что с детьми? ─ тут же вскинулся брюнет, но Залесский так и не отвечал, лишь задумчиво глядя на него. ─ Да не молчи ты!

─ Ты посмотри на него, а… Всё с ними в порядке. Живы и здоровы, ─ устало отозвался Мастер. За окном уже брезжил рассвет, но эту ночь Высший, как и все остальные, провёл на ногах, и это было очевидно. Пока всё обсудили, пока довели детей до комнат – там и утро наступило. ─ Что помнишь?

Громов напряг память, возрождая в гудящей голове нужные образы. Он припоминал, как сражался с двумя охотниками, когда его, как пуля, настигла невероятная ярость, которую он не смог сдержать, а следом началось обращение, ставшее настоящим сюрпризом для обеих сторон. У некоторых Высших когда-то была редкая способность превращаться в изначальную ипостась при определённых обстоятельствах, и с Ником впервые подобное случилось ещё в босоногом детстве. Тогда ему казалось, что это было с ним в первый и последний раз, а посему мужчина никак не ожидал такого фееричного возвращения своего, казалось, навсегда уснувшего зверя.

─ Рина? ─ меньше всего на свете вампиру хотелось сейчас услышать, что девушку забрали, а он ничего не смог сделать. Если это всё-таки произошло, им уже сейчас необходимо собирать все силы, чтобы вернуть её – и плевать он хотел на запрет появляться в Инреме!

─ С ней-то всё в относительном порядке… ─ Ника мгновенно напряг этот тон, но Северьян, кажется, специально мучал его неведением. ─ Ты для начала скажи, помнишь, что случилось, когда ты её защитил, чуть не пав смертью храбрых?

─ Я помню, как потерял сознание. Ты мне что-то не договариваешь, верно? ─ Громов вновь дёрнулся встать, чувствуя в недомолвках вампира что-то очень паршивое. Так бывает, когда под полом гниёт чей-то труп, а хозяин дома ни сном, ни духом – только запах мешает.

Северьян тяжело вздохнул, словно решаясь на что-то, а потом собрался и выпалил:

─ Ты правда был на пороге смерти, и мне пришлось тебя своей драгоценной кровью отпаивать. ─ Залесский и сам не понимал, почему соврал, но считал, что поступает правильно – ради этих двоих. ─ Нет, мне не жалко – ты не подумай, но ты жутко напугал одну кудряшку, и она была не в самом хорошем состоянии. Опять будет обвинять во всём себя.

После озвученного начавшему легче дышать брюнету не терпелось увидеть Дарину и самому узнать, как она, а ещё убедить в абсурдности её размышлений. Он даже спустил ноги скровати, но в очередной раз был остановлен Яном.

─ Стоять! Они все умотались и наверняка только легли, да и тебе не помешает отдых. Вечером её навестишь, а до того момента я тебя отсюда не выпущу. Compris?*

Мужчине ничего не оставалось, как откинуться на подушки и подарить другу красноречивый взгляд, который, впрочем, не возымел никакого действия.

─ Как же раздражает твоя манера опекать всех и каждого, ─ пробормотал Громов, ощущая внутри отголоски силы чужой крови. Она бурлила в венах, возвращая ему возможность чувствовать себя прежним, но что-то было не совсем привычным в этом ощущении, и вампир пытался понять что именно. Не выходило.

─ Потом мне ещё спасибо скажешь, упырёк, ─ отозвался Ян, знающий о терзаниях товарища.

─ Сам ты нежить белобрысая, ─ лениво огрызнулся Громов, добавив: ─ Спасибо.

─ Как всегда, сочтёмся.

Какое-то время Ник вслушивался в щебетание птиц на улице, и до его чутких ушей долетал шелест листвы, поднимаемой ветром. Эти звуки казались ему умиротворяющими, особенно после пережитого, и он, как точно знающий, что нужно наслаждаться каждой минутой, позволил себе повариться в этом спокойствии какое-то время. И лишь спустя пару минут произнёс:

─ Кажется, мы нашли пещеру.