Буря Жнеца. Том 2 - Стивен Эриксон

Он позволил себе слегка усмехнуться, потом развернулся и снова вошел в главное здание. По пыльному коридору, не обращая внимания на запекшиеся потеки, оставшиеся, когда внутрь затаскивали раненых и умирающих. Пахло застарелым потом, мочой и дерьмом – совсем как в подвальных камерах – о да, мы ведь и сами сейчас все равно что заключенные? Пища наша скудна, питье мутное от пепла и крови. Наружу не выбраться, у каждого на шее смертный приговор весом в тысячу доксов, а вокруг – только вода канала.

Еще одна забавная мысль, достойная того, чтобы занести в записную книжку.

Вверх по лестнице, стук сапог эхом отдается от известняковых ступеней, и дальше – по коридору, ведущему в кабинет куратора, в святая святых Кароса Инвиктада. Его персональную камеру. Ни одного стражника – Карос им больше не доверяет. Если быть точным – не доверяет никому. Кроме меня. О чем он еще весьма пожалеет.

Без стука распахнув дверь, он шагнул внутрь – и остановился.

В комнате воняло, а источник этой вони развалился на стуле прямо перед столом, за которым восседал куратор.

Тегол Беддикт. Заросший грязью, покрытый царапинами, засохшими ссадинами и синяками – похоже, запрет Кароса Инвиктада на дурное с ним обращение уже не действовал.

– У меня посетитель, – рявкнул куратор. – А тебя, Танал Йатванар, я не приглашал. И стука твоего тоже не слышал, ты вообще что-то последнее время обнаглел.

– Толпа готовится к атаке, – сказал Танал, непроизвольно стрельнув глазами на Тегола Беддикта. – Начнут еще до рассвета. Я счел нужным предупредить вас, что наша способность к обороне на пределе. Осталось всего четырнадцать готовых к бою агентов. Я опасаюсь, что на этот раз мы не устоим.

– Слава – штука смертельно опасная, – вымолвил Тегол Беддикт сквозь разбитые губы. – Я бы никому не рекомендовал к ней стремиться.

Карос Инвиктад еще какое-то время мерил Танала взглядом, затем сказал:

– В потайной комнате – уверен, что тебе про нее прекрасно известно, так что я могу обойтись без излишних подробностей, – так вот, Танал, в потайной комнате ты найдешь большой сундук с золотом. Рядом с ним сложено несколько сотен полотняных мешочков. Собери раненых, пусть наполняют мешочки монетами. Потом раздай их агентам на стенах. Нынешней ночью это – наше оружие.

– Оно может обернуться против вас, – произнес Тегол, опередив Танала Йатванара, которому та же мысль пришла мгновением позже, – если толпа решит, что внутри найдется еще.

– Пока они дерутся между собой за золото, им будет не до того, чтобы что-нибудь решать, – отмахнулся от него Карос. – Если у тебя все, Танал, можешь отправляться к своей пленнице, которая, надо полагать, снова жаждет твоих грязных домогательств.

Танал облизнул губы. Уже пора? Он сможет?

И его тут же продрало до мозга костей абсолютное понимание, отразившееся в глазах куратора. Он меня насквозь видит. Мысли читает.

Торопливо отсалютовав, Танал выбежал из комнаты. И как же мне его одолеть? Он всегда на десять шагов впереди. Быть может, мне лучше дождаться, чтобы все беды закончились, и ударить, когда он расслабится, когда почувствует себя в безопасности?

В кабинет Кароса Инвиктада он направлялся, чтобы убедиться, что тот, как обычно, наедине со своей головоломкой. После этого он намеревался спуститься к камерам, чтобы забрать оттуда Тегола Беддикта. Связать, заткнуть рот, завязать глаза и вытащить во двор. А там отдать толпе, чтобы она удалилась, и тем купить себе жизнь. И что же – Тегол обнаружился прямо в кабинете куратора.

Зачем он приказал его доставить? Для беседы? Чтобы еще раз насладиться триумфом? И так каждый раз, когда мне кажется, что я его понимаю…

Он отловил агента, быстро пересказал ему инструкции Инвиктада и сообщил местонахождение некогда потайной комнаты. Затем отправился дальше, почти не осознавая всей иронии того, что сейчас самым буквальным образом исполняет приказ куратора.

На нижний уровень, в очередной коридор, слой пыли в нем толще, чем в остальных, – не считая хорошо утоптанной тропы, оставленной его собственными сапогами. К двери – он провернул ключ и открыл замок. Вошел внутрь.

Фитиль почти прогорел, он подошел к столику, на котором стояла лампа.

– Хочешь пить? Наверняка.

Бросив взгляд через плечо, он увидел, что она смотрит на него, что в глазах у нее пылает желание.

– В городе снова беспорядки, Джанат. Но я не дам тебя в обиду. Никому не дам. Ты в безопасности. Ты это понимаешь? Навсегда в безопасности.

Она кивнула. Он увидел, как она пошире раздвигает ноги, как призывно двигает бедрами.

Танал Йатванар усмехнулся. Он наконец-то заполучил себе идеальную женщину.

Карос Инвиктад изучал Тегола Беддикта поверх сложенных домиком ладоней.

– Совсем чуть-чуть.

Тегол, который все это время сверлил бессмысленным взглядом головоломку на столе, шевельнулся и поднял на него свои разноцветные глаза.

– Совсем чуть-чуть, – повторил Карос Инвиктад. – Пусть и ниже меня интеллектом, но ненамного. Полагаю, никого другого столь же умного, как ты, я никогда не встречал.

– В самом деле? Благодарю вас.

– Мне редко приходится восхищаться чьим-либо интеллектом. В основном потому, что окружают меня одни идиоты и болваны…

– Даже идиоты с болванами нуждаются в достойном их лидере, – перебил его Тегол, улыбнулся, потом поморщился – открылись трещины на губах, потом улыбнулся еще шире.

– Увы, – вздохнул Карос, – потуги на юмор не слишком-то способны скрыть недостаток интеллекта. Возможно, только этим мы с тобой и отличаемся.

Улыбка исчезла с лица Тегола, казалось, он забеспокоился:

– Вы что же, куратор, никогда не шутите?

– Рассудок, Тегол Беддикт, умеет играть в самые разные игры. Среди них имеются полезные. Имеются также совершенно бесполезные, напрасная трата времени. Юмор – характернейший пример последних.

– Забавно.

– Что-что?

– Прошу прощения, я всего лишь мыслю вслух. Забавно.

– Что забавно?

– Боюсь, вы не поймете.

– Ты, что же, считаешь, что умней меня?

– Понятия не имею. Но раз уж вы отвергаете юмор во всех его проявлениях, все, что я назову словом «забавно», посчитав таковым, очевидным образом находится за пределами вашего понимания. – Тут Тегол слегка наклонился вперед: – Постойте! В том-то все и дело!

– Что еще за чушь…

– Потому-то я и в самом деле значительно вас умней!

– Оно и видно, – усмехнулся Карос Инвиктад. – Ну, будь добр, продолжай, раз начал.

– Дело в том, что без чувства юмора вы многого не замечаете в этом мире. В природе человека. Не замечаете того, что наши слова и поступки зачастую абсурдны. Вот вам самый яркий пример – сюда движется толпа, требующая моей головы, поскольку я украл у них деньги – и чем же вы намерены их утихомирить? Швыряя им деньги, которые сами у них украли? И однако очевидно, что вы совершенно не отдаете себе отчет в том, насколько это смешно – что вы приняли свое решение, упустив из виду восемьдесят процентов самых занятных нюансов. Девяносто процентов! Девяносто три! И еще полпроцента, или чуть поменьше, но уж явно больше, чем треть, хотя и меньше, чем… ну, короче, пусть будет почти полпроцента.