Звезда ведьмы - Джеймс Клеменс

Елена почти не дышала. Слезы стекали по ее щекам.

Подобная красота не могла существовать. Она не принадлежала этой реальности.

Затем все уничтожила сверкающая вспышка, осветившая весь колодец. Плащ Елены и ее волосы взметнулись, когда что-то прошло через нее снизу.

«Сейчас!» — прозвенело одно-единственное слово.

Судорожно вдохнув, Елена высвободила всю свою магию в книгу, зажатую в ладонях. Ведьмин огонь и холодный огонь соединились с неистовством столь же ярким, как и то, что внизу. Магия разорвала переплет, древние чары, страницы. Но, связанная со своей магией, Елена поняла, что произошла ошибка.

Она с ужасом смотрела на свои руки. Из ее ладоней высыпался песок. «Песок…» Это был не Кровавый Дневник, а всего лишь иллюзия.

Она подняла глаза и повернулась:

— Джоах!

Ее брат неподалеку упал на колени. Их глаза встретились на долю секунды; затем волна магии ударила ее, отбрасывая прочь.

* * *

Эррил кинулся на крик Елены. Но перед ним разверзлась бездна ослепительного света, охватившего всю пещеру. Со светом пришла сила. Его подняло в воздух и швырнуло о стену, пришпилив к ней. В этот миг пересечение магических потоков перед ним снова стало серебряным, ослепляюще ярким. Затем обрушилось огромное давление. Оно угрожало вырвать душу из тела. Он чувствовал, как все его тело растягивается и напрягается.

Такую силу ничто не могло вместить, даже эта огромная пещера.

Он почувствовал, как что-то сдается — не в нем самом, а в мире.

Давление нарастало, и он соскользнул вниз по стене, съежившись на каменном полу, как и остальные. Лица повсюду были масками страха.

Толчук первый поднялся на ноги. Он изумленно посмотрел вверх. Остальные проследили за его взглядом. Потолка пещеры больше не существовало: он не обрушился, просто пропал, исчез. Высоко вверху сияло ночное звездное небо. Серебряный лик полной луны наполовину скрылся.

В потрясенной тишине заговорил Мерик. Его слова звучали приглушенно, словно сквозь толщу воды:

— Где Елена?

Эррил не ответил. Пол снова стал черным. Елена исчезла, растворилась точно так же, как и потолок над головой. Он набросился на Джоаха:

— Что ты сделал?

Он хотел, чтобы его слова прозвучали жестко, но получился вопль ярости:

— Что ты сделал?!

* * *

На Джоаха обрушился гнев стендайца. У брата Елены не было выбора — он не мог заставить свои ноги двигаться. Склонив голову, он встал на колени там, где упал. Джоах едва видел остальных. Перед его мысленным взором стояло лицо Елены, когда она повернулась к нему. Затем… затем она исчезла. Он увидел, как взрыв магии, вырвавшись снизу, поглотил ее, поглотил за один удар сердца.

Он закрыл лицо руками. Он убил ее. Его горе было слишком сильно, чтобы плакать.

— Что ты сделал? — Эррил схватил его за плечи и поставил на ноги. Джоах был отброшен к стене снова, но на этот раз не магическими силами, а простой яростью.

Джоах порылся в складках своего плаща и вытащил Кровавый Дневник:

— Я не мог… — слова умерли на его языке.

Эррил схватил книгу. Джоах свалился на землю.

— Ради этого? — закричал Эррил. — Ты пожертвовал своей сестрой ради этого?

Джоах не поднимал головы. Слишком тяжело. Сердце было булыжником в его груди, мешало ему дышать, камнем притягивая его к земле.

— Посмотри на это! — Эррил рывком открыл переплет и помахал книгой перед лицом Джоаха. — Ты убил ее безо всякой причины!

Джоах сначала не понял. Затем он увидел страницы внутри. Их покрывали чернильные строки, написанные корявым почерком. Пустота ушла.

— Это дневник моего брата, он вернулся, — эти последние слова прозвучали как всхлип. Эррил упал на колени рядом с Джоахом. Ярость погасла в нем, осталось только горе. Он отбросил книгу прочь: — Магия ушла. Что бы ты ни искал, оно ушло.

Оба они знали, что это означает. Елена в самом деле погибла.

Эррил смотрел на него влажными от слез глазами:

— Почему?

Джоах покачал головой. У него не было ответа на вопрос стендайца. Он не мог объяснить это и самому себе. Что-то темное притаилось в его сердце. Это началось как любовь, но горе, и боль, и могущество, и гордость омрачили ее, очернили. В результате он предал тех, кто по-настоящему любил его, в то время как он гонялся за призраками.

Он смотрел на Эррила, но больше не видел его. Он видел Елену. За страданием и отчаянием в ее глазах в тот последний момент он увидел что-то, от чего ему стало еще больнее: понимание и любовь.

Джоах закрыл глаза… и свое сердце.

Его сестры больше нет.

* * *

Каскады света вздымались, словно штормовое море, пробегая волнами через бескрайнее ничто… Звезды кружились в танце, отрицая время и отрицаемые временем…

Она поднялась среди хаоса и гармонии. Она была слишком огромна, слишком бесконечна. Никто не мог видеть ее.

…искорки молнией проносились в яростных облаках вокруг крошечного сердца… Изначальные силы играли внутри ядра, размытые там, где кончается энергия и начинается материя… Одна мельчайшая частица связана с другой, и еще с одной, и все вместе они образуют кусочек гранита…

Она плыла посреди простоты и сложности. Она была пылинкой в материи жизни. Никто не знал, что она там, даже она сама.

Когда она протянулась между безбрежным и незначительным, остался маленький уголок сознания.

«Я есть», — подумала она.

Сила плыла сквозь нее, расширяя ее дальше вовне и еще больше вовнутрь. Могла ли она остановить свое течение? Неужели не было конца существованию? Когда она уменьшалась, форма обращалась в энергию. Когда она увеличивалась, энергия обретала форму. Она дала имя этому бескрайнему ничто: «Пустота». Она наполнила эту Пустоту, насытила ее энергией, что серебрилась и сверкала сквозь нее.

Из ничего она родилась и теперь возвращалась.

Все вокруг было лишь Материей.

Пока она думала над этим, до нее донесся голос: «Елена!»

Она назвала по имени этого другого, зная его так же, как она знала саму себя. «Чо!»

Вихрь лунного света ответил ей: «Время рядом, Елена. Я близка к концу, я уже кончилась. Ты должна выбрать мир или себя».

Личностное начало заполнило уголки ее сознания. И с ним пришла память.

«Я не должна, — ответила она. — Я не должна выбирать».

Другой постепенно исчезал. «Тогда выбор будет сделан без тебя. Ты продолжишь расширяться через Пустоту, становясь гармонией, имя которой ничто. Ты должна выбрать».