Гобелены Фьонавара - Гай Гэвриэл Кей

Река тоже была покрыта льдом. Лес, правда, в какой-то степени прикрывал их от ветра, но под плотными серыми облаками, скрывавшими полуденное небо, пейзаж выглядел чрезвычайно мрачным и каким-то мертвым. И та же мертвящая пустота царила в сердце Лорена, когда он впервые в жизни проезжал по этим заповедным для магов владениям Богини-матери.

Они миновали второй мост, через речку Карн, там, где эта река тоже впадала в озеро Линан. Дорога здесь сворачивала к югу, и лес, где таились волки, остался у них за спиной. И охотники все оборачивались, все поглядывали через плечо на голые заснеженные деревья. А мысли самого Лорена были далеко отсюда. Задумавшись, он невольно обернулся и посмотрел на восток.

На некотором расстоянии от них виднелись вершины Карневонского хребта, покрытые льдом и неприступные. Эти горы считались непроходимыми всюду, кроме долины Кат Мейгол, где обитали теперь призраки народа параико. Они были прекрасны, эти далекие горы, однако Лорен заставил себя не смотреть на них и сосредоточиться на достижении более близкой цели, до которой было не более двух часов езды и которую отделяла сейчас от них всего лишь одна гряда невысоких холмов.

Лорену показалось, что он видит над Дан Марой легкий серый дымок, хотя, поскольку небо тоже было темно-серым, трудно было сказать что-либо определенное.

– Лорен, – услышал он вдруг голос Мэтта, – по-моему, мы кое о чем забыли. Из-за того снегопада. – Маг обернулся и посмотрел на него. Мэтт никогда себя особенно хорошо в седле не чувствовал, но сейчас лицо его было куда более мрачным, чем если бы его тревожили только неудобства езды верхом. И в глазах Брока, выглядывавшего из-за плеча Мэтта, была та же тревога.

– О чем же?

– О Майдаладане, – сказал гном. – Завтра канун Иванова дня.

С губ мага сорвалось проклятие. И он стал горячо молить великого Ткача дать ему сил – это была та самая просьба, которую заранее предвидел шаман Герейнт из третьего племени дальри, выразивший желание встретиться с Лореном и Мэттом именно там, в Гвен Истрат.

Маг заметил, что единственный глаз Мэтта смотрит теперь совсем в другую сторону, поверх его, Лорена, плеча на восток; и он тоже обернулся и снова посмотрел туда. Все-таки дым это или тени облаков? Он так и не мог сказать с уверенностью.

И в этот самый миг он почувствовал, как в нем просыпается мучительное плотское желание.

Его научили сопротивляться зову плоти во время той длительной подготовки, которой подвергаются маги, но уже через несколько секунд он понял, что даже последователи Амаргина и знатоки Небесной премудрости, попав в Гвен Истрат, оказываются не в силах противостоять могуществу Даны, и уж тем более в ночь накануне Иванова дня.

Отряд проследовал за Верховной жрицей через Морвран. На запорошенных метелью улицах им навстречу попадались немногочисленные прохожие. Они почтительно кланялись, но особой радости не выказывали. Не время было для громких радостных приветствий. Миновав город, они вскоре въехали на территорию Храма, и Лорен увидел ожидавших отряд жриц Мормы, одетых в красное. Они все вышли им навстречу, все девять. А за ними и чуть в стороне стояли Ивор, правитель народа дальри, и старый слепой шаман Герейнт; еще дальше Лорен увидел Тайрнона и Барака, на лицах которых он заметил явственное облегчение и радость. Он и сам, увидев этих двоих, почувствовал, что терзавшие его плотские желания понемногу утихли.

Впереди всех стояла могучая женщина не менее шести футов ростом, широкоплечая и седовласая; держалась она очень прямо, а голову подняла царственно высоко. Она тоже была в красном одеянии, и Лорен догадался, что это, должно быть, и есть пресловутая Одиарт.

– Да будет светел час твоего возвращения, Первая из жриц нашей Матери, – произнесла Одиарт с холодноватой церемонностью. Голос у нее был слишком низкий и зычный для женщины.

Джаэлль по-прежнему была во главе отряда, так что Лорен не мог видеть ее глаз. Но даже в этот сумрачный день рыжие волосы ее прямо-таки горели огнем, скрепленные спущенным на лоб серебряным обручем. На волосах Одиарт такого обруча не было.

У Лорена вполне хватило времени, чтобы рассмотреть все эти подробности, ибо Джаэлль второй жрице так и не ответила. Пауза затягивалась. В тишине со стены, которой обнесена была территория Храма, прямо за спинами девяти жриц Мормы, вдруг сорвалась птица и улетела, громко хлопая крыльями.

И только тогда Джаэлль изящным жестом вынула ногу из стремени и с надменным видом жестом приказала Одиарт помочь ей спешиться.

Даже издалека Лорен видел, как побледнела Вторая; а среди остальных жриц Мормы прошелестел шепоток. На какое-то мгновение Одиарт застыла, не сводя глаз с лица Джаэлль; затем решительно шагнула вперед своими огромными ножищами и, сцепив замком руки у бока лошади, помогла Верховной жрице спрыгнуть на землю.

– Знай свое место! – шепнула Джаэлль на ухо своей заместительнице и, повернувшись к Одиарт спиной, проследовала в ворота Храма к одетым в красное жрицам, которые одна за другой преклонили перед ней колени, ожидая ее благословения. Все они, как показалось Лорену, были по крайней мере в два раза старше Джаэлль. Нашла коса на камень, думал он, понимая, что увидит здесь еще немало удивительного. Одиарт первой нарушила молчание.

– Добро пожаловать, Воин, – сказала она Артуру даже с некоторым почтением, однако колен пред ним не преклонила. – В Гвен Истрат всегда рады видеть того, кого везли на Авалон, сидя на веслах, сразу три королевы.

Не изменив выражения своего сурового лица, Артур молча кивнул.

Одиарт, видимо, рассчитывавшая на большее, растерянно помолчала и неторопливо повернулась к Айлерону, который, впрочем, тоже имел вид в достаточной степени равнодушный; во всяком случае, на его бородатом лице не отражалось ровным счетом никаких эмоций.

– Ты здесь, и это хорошо, – сказала Одиарт. – Долгие годы прошли с тех пор, как последний король Бреннина приезжал в Гвен Истрат, да еще накануне Иванова дня.

Говоря это, она несколько понизила голос, и Лорен услышал, как зашептались вдруг всадники. И заметил также, что Айлерон только сейчас понял, КАКОЙ это день. Пора было действовать.

Маг приблизился к Верховному королю Бреннина и сказал громко:

– Я не сомневаюсь, что обряды, посвященные Богине, будут отправляться в эти дни, как и прежде. Нас это не заботит. Вы просили помощи у Верховного правителя, и он явился, чтобы предоставить вам эту помощь. Завтра в Линанском лесу будет охота на волков. – Он помолчал, глядя на Одиарт сверху, из седла, и чувствуя, как в душе его поднимается старый гнев. – Мы прибыли сюда и еще по одной причине, причем с согласия и при поддержке Верховной жрицы. И я хочу, чтобы вы поняли: обряды, связанные с Ивановым днем, никак не должны мешать этим нашим двум целям.

– А что, теперь в Гвен Истрат будет командовать маг? – спросила Одиарт таким ледяным тоном, что Лорен должен был бы, наверное, замерзнуть на месте.

– Приказы здесь отдает Верховный король Бреннина. – Айлерону вполне хватило времени, чтобы прийти в себя, и теперь он говорил уверенно, даже с вызовом, приковывая к себе внимание окружающих. – И, будучи хранительницей провинции Гвен Истрат, ты обязана по моему приказу сделать все именно так, как только что разъяснил тебе мой Первый маг и главный советник.