Евангелие от Зверя - Василий Головачев

— Быстрей! — рявкнул Илья.

Антон перешел на т е м п, включил «третий глаз». Сразу стали видны колдобины, кочки, обломанные деревья, пни, валежины. Илья мчался чуть левее и быстрее, направляясь к появившемуся на горизонте (на горизонте сверхчувственного видения) взгорку. Антон поддал.

И в это время за спиной словно упала целая гора: весь участок болотистой местности вдруг разом просел на два метра, превращаясь в чашу жидкого торфяного месива. Из центра чаши ударили вверх струи пара. Людей окатила волна сероводорода и углекислого газа. Если бы не их умение задерживать дыхание и переходить на использование кислорода тканей, они задохнулись бы!

Но вот и пригорок.

Антон взбежал на пологий склон поднятия, полез по примеру Ильи на толстую ель, не обращая внимания на колючие иголки и острые сучки. Взобрался на сук потолще, торчащий в пяти метрах над землей, остановился. Сердце колотило в груди, как насос, требуя кислорода, легкие судорожно сокращались и вздрагивали, ожидая команды начать дышать, глаза застлала кровавая пелена, в ушах поплыл тоскливый звон…

— Можешь дышать, — донесся с соседней ели голос Ильи.

Антон открыл рот и сделал глоток воздуха, насыщенного сернистыми запахами, но уже не ядовитого. Волна углекислоты, окиси углерода и сероводорода растеклась по земле, ушла в ямы и колдобины, заполнила низины, начала рассеиваться.

Через несколько минут разведчики отдышались, слезли на землю, однако тут же были вынуждены забраться на деревья снова: на холмик со всех сторон ползли змеи!

Их было несметное количество! Казалось, сюда собрались змеи со всех болот Псковщины, и все они целенаправленно устремлялись к елям, на которые взобрались друзья, пытаясь даже следовать за ними.

— Герпетоатака… — процедил сквозь зубы Илья.

— Это мы уже проходили.

— Странно, почему она началась только сейчас, а не парой часов раньше, когда мы только-только подходили к озеру?

— Не пришлось бы отбивать и атаку зверей. Тогда придется стрелять, а патронов мало.

— Не каркай.

— У тебя же есть талисман, — вспомнил Антон, стряхивая с ветви шипящую тварь, пытавшуюся взобраться на ель.

— Не хотелось бы тратить энергию цаты на ме-лочи.

— Во-первых, это не мелочи. Укусит такая гадюка — мало не покажется. А во-вторых, у тебя есть змеиный перстень и крест-свастика, что мы нашли у Калошина. Не хочешь испытать?

Илья помолчал, также сбрасывая упорную гадину, ползущую по стволу ели, достал перстень, надел на средний палец и вытянул кулак с перстнем к шипящему змеиному войску.

— Убирайтесь прочь, твари!

Из черного камня на голове змейки перстня вырвалась тусклая зеленоватая молния. В темноте под елью вспыхнули отсветы в сотнях змеиных глаз. Погасли. Шипение внезапно стихло. А затем змеи стали расползаться, отступать, исчезать, словно потеряв интерес к людям. Через минуту земля под деревьями очистилась, болотом снова завладела ночная тишина. Лишь в стороне озера Лихов Колодец еще продолжала вздыхать образовавшаяся трясина, все реже и реже, да слабый ветерок приносил собачий брех из деревень по обе стороны озера Большое.

— А ты говоришь — павлины… — пробормотал Антон. — Оказывается, амулеты Черного Вея не только ему подчиняются.

— Это амулеты с и л ы, а она индифферентна к владельцу и подчиняется тому, кто знает приемы включения.

Антон вспомнил, что год назад во время схватки с командой Пелагеи он сам заставлял разряжаться посохи — излучатели с и л ы, которыми были вооружены хранители храма. Все зависело от воли человека и тех чувств, которые им владели.

— Слезаем?

— Наверное, уже можно.

Они спустились на землю, настороженно прислушиваясь к звукам ночной жизни леса и болота. Все было тихо. Разбуженный злым колдовством катаклизм закончился.

— Пошли назад?

— Подождем здесь до утра. Тронемся в путь, когда рассветет.

Антон вдруг ощутил, как ноют натруженные мышцы ног. Болели все суставы, дергало пальцы рук, изодранные о сучки и ветки, пульсировали болью ушибы и порезы, голова превратилась в тяжелую бетонную глыбу, которую с трудом удерживала шея. Это была реакция организма на стрессовый режим.

— Да, не мешало бы отдохнуть… но здесь неуютно, я не хотел бы оставаться в этом гнилом кармане.

Илья помолчал, продолжая сканировать местность внутренним зрением.

— Ладно, попробуем дойти до озера Большого. Думаю, зоонападений больше не будет.

— Почему?

— Это была спланированная магическая засада, а не войсковая операция с эшелонированной подстраховкой.

— Интересно, кто ее устроил? Не твой ли «доброжелатель» Хрис?

— Вряд ли, это не его уровень. Хотя, наверное, без его участия не обошлось. Безымень сбежал из храма, это ясно, только храм этот стоит не здесь.

— А где?

— Думаю, на прежнем месте.

— Почему же Безымень назвал деревню на Псковщине? Солгал?

— Все было заранее рассчитано. Он говорил правду. В том смысле, что ему действительно удалось сбежать от конвоиров в этих местах. Но храма здесь нет. Нас просто завлекли сюда, чтобы ликвидировать без помех.

— Если не Хрис, то кто? Верховная жрица?

Илья долго не отвечал, вертя в пальцах змеиный перстень, с помощью которого удалось остановить змеиную атаку.

— Вероятнее всего, ловушку устроил Черный Вей. Верховная жрица храма отвечает за соблюдение ритуалов и связь с Мороком, защита храма не в ее компетенции.

— Тогда нам надо срочно возвращаться. Господин Калошин не остановится, особенно после нашего визита к нему, а возможности у него большие. Я боюсь за Леру.

Илья снова погрузился в молчание.

— Что замолчал? — не выдержал Антон.

— Мечтаю…

— О чем?

— Чтобы однажды проснуться, а вся мразь: киллеры, бандиты, террористы, подонки, завистники, предатели, обманщики, нищие духом, — исчезла! Как было бы здорово!

— Здорово, — согласился Антон со вздохом. — Но это несбыточная мечта.

— Пошли к машине, — прежним трезвым голосом сказал Илья. — Ты прав, надо торопиться.

Они сориентировались на местности, включив арминг, и направились на юго-восток, в обход озера Большого, к деревне Крипецкое. Озерцо Лихов Колодец и бездонная топь, образовавшаяся на его берегу в результате черного колдовства, остались позади. Однако идти в темноте по незнакомой болотистой местности было нелегко, и незадачливые искатели храма Морока потратили на обратный путь более четырех часов. К машине они вышли только в начале шестого утра, когда уже рассвело. Начали было сбрасывать с нее ветки и вдруг осознали, что куча веток стала как бы вдвое ниже. Переглянулись.