Грядущая буря - Брэндон Сандерсон

В любом случае, Туон теперь далеко. Так с какой стати Эгинин продолжает глупый фарс, называя себя Лейлвин? После отъезда Туон Мэт как-то раз или два назвал ее старым именем, но получил на это резкую отповедь. Женщины! У них нет ни капли здравого смысла, а у шончанок он вовсе напрочь отсутствует.

Мэт посмотрел на Байла Домона. Мускулистый бородатый иллианец стоял, прислонившись к дереву у входа в лагерь Алудры. По обе стороны от него расходилось два длинных куска ткани. Он не опускал предупредительно поднятую руку. Разве весь лагерь не находится в подчинении у Мэта?

Но Мэт не стал силой прокладывать себе путь внутрь. Он не мог позволить себе чем-нибудь обидеть Алудру. Она была ужасно близка к завершению конструкции своих драконов, а ему очень хотелось их заполучить. Но, ради Света, как же глупо быть задержанным в собственном лагере!

Алудра оторвала взгляд от своего занятия, заправив выбившийся локон за ухо. Она заметила Мэта, затем вернулась к своему ночному цветку и начала постукивать по нему молоточком. Проклятый пепел! Это напомнило ему, почему он навещает Алудру не так уж часто. Как будто мало этого пропускного пункта при входе. Неужели ей обязательно нужно бить по чему-то взрывоопасному молотком? У нее совсем нет мозгов? Наверное, все Иллюминаторы такие. «Из плохого табуна сойдет лишь пара стригунков, и те дурные», – как сказал бы его отец.

– Он может пройти, – сказала Алудра. – Спасибо, мастер Домон.

– С удовольствием, госпожа Алудра, – ответил Байл, опуская руку и приветливо кивнув Мэту. Мэт расправил кафтан и прошел внутрь, собираясь спросить про арбалеты. Но его внимание тут же оказалось приковано к другому. На земле за спиной Алудры были разложены аккуратные листочки с детальными рисунками, к которым были сделаны пояснения и сноски с номерами.

– Это чертежи драконов? – нетерпеливо поинтересовался Мэт. Он опустился на колено, чтобы получше разглядеть листочки, не прикасаясь к ним. Алудра была очень строга в таких вопросах.

– Да, – она, не останавливаясь, постукивала молоточком. Потом взглянула на него, слегка смутившись. Он подозревал, что причина в Туон.

– А что это за цифры? – Мэт постарался не обращать внимания на неловкость ситуации.

– Требуемые ингредиенты, – пояснила Алудра. Она отложила молоток и осмотрела цилиндр ночного цветка со всех сторон. Потом кивнула Лейлвин.

Проклятый пепел! Однако цифры приличные. Целая гора угля, серы и… гуано летучих мышей? В заметках также значился город к северу от гор Тумана, в котором можно достать его. Ну, какой город будет специально заниматься сбором гуано летучих мышей? В списке еще значились медь и олово, хотя по каким-то причинам напротив них не было требуемых цифр. Только небольшая пометка в виде звездочки.

Мэт покачал головой. Что бы сказали простые обыватели, если б узнали, что величественные ночные цветки – это просто немного бумаги, порошок и, представьте себе – мышиное дерьмо? Не удивительно, что Иллюминаторы держат свое искусство в таком секрете. Дело вовсе не в конкуренции. Чем больше знаешь о процессе, тем менее чудесным кажется результат.

– Здесь целая куча материалов, – отметил Мэт.

– Ты ведь просил меня о чуде, Мэтрим Коутон, – откликнулась она, передав ночной цветок Лейлвин и взяв планшет. Она сделала какие-то пометки на приколотом к нему листочке. – Это чудо я превратила в список с ингредиентами. Разве этот подвиг сам по себе не подобен чуду? Так что не жалуйся на жару, если кто-то тебе преподнес солнце на ладони.

– Как-то все это выглядит несколько неподъемно, – пробормотал Мэт тихо. – Эти цифры – цены?

– Я тебе не счетовод, – ответила Алудра. – Это только предварительная оценка. Расчеты я сделала, как смогла, точные цифры должны подсчитать более умелые люди. Дракон Возрожденный сможет позволить себе эти расходы.

Лейлвин с любопытством разглядывала Мэта. Она тоже изменилась из-за Туон. Но не так, как он мог ожидать.

Упоминание о Ранде вызвало цветной вихрь, и он, подавив вздох, постарался прогнать его прочь. Наверное, Ранд сможет себе позволить подобные расходы, но Мэт – уж точно нет. Чтобы получить столько денег, ему придется сыграть в кости с самой королевой Андора!

Но это проблемы Ранда. Чтоб ему сгореть, но ему лучше оценить по достоинству, через что Мэту пришлось пройти ради него.

– Сюда не включены расчеты на работу, – отметил Мэт, снова пробежав взглядом страницы. – Сколько литейщиков колоколов тебе понадобится для этого проекта?

– Все, сколько найдешь, – сухо ответила Алудра. – Разве ты не это мне пообещал – каждый литейщик колоколов от Андора до Тира?

– Полагаю, да, – ответил Мэт. Он и подумать не мог, что она поймет его буквально. – А что насчет меди и олова? Ты не проставила рядом цифры.

– Мне понадобится все, что есть.

– Все, что… Ты имеешь в виду все?

– Все, что есть, – повторила она просто и спокойно, словно просила подать джем из голубики для своей овсянки. – Каждый кусочек меди и олова, который ты сможешь наскрести по эту сторону Хребта Мира, – она на мгновение замолчала. – Возможно, это выглядит слишком амбициозно.

– Проклятье, вот именно! Амбициозно, – проворчал Мэт.

– Да, – согласилась Алудра. – Представим, что Дракон подчинил себе Кэймлин, Кайриэн, Иллиан и Тир. Если он даст мне доступ ко всем медным и оловянным копям и ко всем запасам металла этих четырех государств, то, думаю, этого будет достаточно.

– Все запасы металла, – уныло повторил Мэт.

– Да.

– Четырех крупнейших государств мира.

– Да.

– И ты «полагаешь», этого будет достаточно.

– Думаю, именно так я и выразилась, Мэтрим Коутон.

– Отлично. Я подумаю, что можно с этим сделать. Может позвать самого проклятого Темного, чтобы он явился почистить тебе ботинки? Или выкопать Артура Ястребиное Крыло, чтобы он мог с тобой станцевать?

При упоминании Артура Ястребиное Крыло Лейлвин наградила его пронзительным взглядом. Алудра закончила свои записи и повернулась к Мэту. Она заговорила спокойно, но слегка недружелюбно:

– Мои драконы дадут кому-нибудь огромную военную силу. Ты же утверждаешь, что мои запросы чрезмерны. А это только самое необходимое, – она смерила его взглядом. – Прямо скажу, не ожидала от тебя подобного пренебрежения, мастер Коутон. Твой пессимизм, из-за подружки?

– У тебя не спросили, – пробурчал Мэт, снова разглядывая рисунки. – Я едва ее знаю. Скорее мы просто знакомые. И я дал тебе слово.

Услышав это, Байл фыркнул. Было ли это удивлением или насмешкой, нельзя было сказать точно, не обернувшись и не взглянув в лицо. Мэт не стал оглядываться. Алудра не сводила с него глаз. Их взгляды встретились на мгновение, и Мэт понял, что был с ней излишне резок. Может быть, ему просто было неуютно рядом с ней? Немножко. Они сблизились еще до появления Туон. Возможно, это боль прячется в ее глазах?