Великолепная шестерка - Юлия Фирсанова

– С учетом продолжительности жизни вампиров это, наверное, не так уж и плохо, – облизнув губы, резюмировала Элька. – Удивление обновляет взгляд на мир и повышает интерес к существованию!

– Это тоже сказал умник Макс? – уточнил Господин Темной Крови, откидываясь в кресле и изучая свою гостью, словно надеялся отыскать визуальные признаки уникального магического дарования, ускользнувшие от его взора.

– Нет, это я сама только что придумала, – гордо объявила девушка.

– Что ж, мне становится понятна волшебная беспечность твоего образа жизни, – самодовольно кивнул разобравшийся, как ему казалось, в ситуации вампир. – Хаотическая магия – могущественное средство защиты.

– Наверное, – не стала спорить Элька, задумчиво подпирая голову кулачком, пока Мыша, переступая лапками, перебралась на кресло и принялась исследовать пушистые глубины плаща. – Только когда я пойму, как она точно работает, будет лучше. К сожалению, учебников об этом не написано, даже сборника упражнений и того никто не составил. Поэтому я никогда не могу сказать, что моя магия в следующий момент учудит: то ли летать всех заставит, то ли голяком из постелей вытащит, то ли талант чтения мыслей даст, а может, вовсе гробами закидает.

Ильдавур коснулся кончиками пальцев лба и от души расхохотался: вся его логично выстроенная система обоснования поведения юной подруги только что с грохотом рухнула. Продолжая смеяться, вампир встал и переместился к ее креслу таким быстрым движением, что Эльке показалось, будто изображение элегантного мужчины мигнуло в пространстве, как если бы из реальности вырезали кусочек пленки с шагами. Нарочито неторопливо, чтобы теперь глаза гостьи успевали следить за ним, Ильдавур опустился на одно колено рядом с девушкой, взял ее запястье и снова медленно поцеловал, гладя губами нежную кожу с тонкими голубыми жилками, бархатно шепча:

– Ты удивительное создание! Моя маленькая загадка!

– Это ты меня соблазняешь или по-дружески восхищаешься моим неординарным мышлением? – «коварственно» уточнила Элька, склонив голову набок.

– Для тебя это имеет значение? – Шепот вампира окутал и погладил девушку, словно теплый и мягкий мех.

– Не особенно. Мне все интересно. Это Эсгал каждый раз переживает, когда я с тобой встречаюсь, – беспечно пожала плечами хаотическая колдунья и мимолетно подосадовала: – Не верит, что я уже девочка взрослая и сама могу о себе позаботиться, все шею проверить норовит, ладно хоть полный досмотр и допрос с пристрастием не устраивает.

Почему-то при упоминании имени грозного воителя игривое настроение покинуло Ильдавура. «Умная девочка!» – усмехнулся Господин Темной Крови про себя, в очередной раз ошибочно приняв откровенный ответ легкомысленной девушки за предупреждение, и, вернувшись в свое кресло, сухо известил:

– Я хотел поделиться с тобой некой информацией, касающейся Рассветного убийцы. И хочу, чтобы ты передала ее ему.

Теперь настал черед удивляться Эльке. Отложив четвертое пирожное, она серьезно кивнула, показывая, что вся обратилась в слух, и уставилась на совершенное в своей холодной красоте лицо собеседника. Настроение свое он показывал только тогда, когда считал нужным, в иных случаях маска бесстрастности опускалась на лик вампира, словно забрало шлема. Поэтому девушка, не обладая даром эмпатии, как жрица Мирей, даже не пыталась прочесть его чувств. Но в любом случае Элька могла бы минуту назад поклясться: вероятность того, что ее коллега воитель станет темой для разговора с Господином Темной Крови не то что равна нулю, а стремится к минус бесконечности. (Да-да, автор знает, что математически это выражение неверно, но уж больно фраза красивая!) Некогда в «Ночной карамели», веселом клубе Фалерно, где состоялось знакомство Эльки с красавцем-вампиром, неожиданное появление Гала до полусмерти напугало Ильдавура, заставив его не просто отступиться от намеченной жертвы, а позорно бежать, позабыв о достоинстве.

Вампир подтвердил правильность обозначенной темы легким кивком и, машинально перебирая холеными пальцами звенья нагрудной цепи вместо четок, пояснил под тихий звон:

– Не только моих ушей коснулся слух о том, что Рассветный убийца жив и благоденствует. «Южная Звезда», один из самых крупных вампирских орденов южного региона миров, объявил о весьма и весьма крупной награде за его сердце и голову – как доказательство окончательной смерти. Я хочу, чтобы ты предупредила своего друга об опасности, – закончил Ильдавур. – Пусть поостережется.

– А я-то думала, мне в долю предложат вступить, – «разочаровалась» Элька и, выпутывая из тенет плаща зарывшуюся в него объевшуюся пирожными Мышу, задала прямой вопрос: – Почему?

– Почему я решил сообщить тебе об открытии сезона охоты на Рассветного убийцу? – задумчиво улыбнулся Ильдавур, уже привыкший к тому, что Элька, вопреки вампирским обычаям, никогда не ходит вокруг да около, расставляя изысканные словесные ловушки. Она сразу в лоб спрашивала обо всем, что ее интересовало. Честность на честность, откровенность за откровенность – такой неожиданный подход к диалогу показался старому двуличному кровососу чрезвычайно свежим и весьма забавным.

– Вот именно, – резко кивнула Элька. – Ты, конечно, мне очень нравишься, но уж точно не за широту души и несказанную доброту.

– Такие качества неуместны для существа моей расы, – с легкой усмешкой подтвердил Господин Темной Крови. – Но я весьма расчетлив. Живым, дорогая леди, в качестве пугала, заставляющего темные народы позабыть о своих распрях, твой коллега будет полезнее, чем мертвым, – рассудительно аргументировал свой «предательский» донос хитроумный вампир.

– Почти логично. Ну а как же уязвленное самолюбие и жажда мести? – полюбопытствовала Элька, сосредоточенно обкусывая края воздушного суфле и очень стараясь, чтобы растрепанные со сна и стоящие светлым ореолом вокруг головы волосы в нем не испачкались. Как-то не верилось, что вампир простил Галу сезон запугиваний в Фалерно.

– Жажду мести можно утолять не только кровью и гибелью врагов, моя радость, хотя, ты права, этот путь мне без сомнения близок, – хищно прошептал Ильдавур, обнажив клыки не столько в усмешке, сколько в оскале. – Твой приятель знает о наших встречах и бессилен им помешать. Его досада, страх за дорогого человека, недоумение и злость – это приятно… И еще, я видел Рассветного убийцу близко, слышал твои слова и понял то, что не ведомо остальным: он изменился, сильно изменился. Груз прошлого гнетет и мучает его в достаточной мере, чтобы я предпочел эти длительные страдания самой долгой и жестокой из смертей. Убить, к сожалению, можно лишь раз, мучить же можно почти вечно. Кроме того, нам совсем не с руки ссориться с Советом богов.

– И наверное, есть еще одно маленькое «но», – догадливо предположила Элька.

Вампир едва заметно приподнял соболиную бровь, поощряя собеседницу продолжать.

– Хотеть убить Эсгала и назначать вознаграждение за его голову отнюдь не то же самое, что его убить. Кто знает, не завязал ли он со своим «крестовым походом» против нечисти только до первого признака агрессии из вашего лагеря. Устройте за ним охоту, и окажется, что вы пытаетесь откусить кусок больший, чем способны проглотить. Что, если у Эсгала вновь закоротит контакты в башке, он соберет армию покрупнее и устроит крупномасштабную зачистку, такую, что лишь «Южной Звездой» дело не обойдется, он вам весь небосклон проредит. У одного народа из моего родного измерения есть мудрая поговорка: «Не стоит дергать за хвост спящего тигра», и, мне думается, сие изречение весьма подходит к сложившейся ситуации, – не без некоторой запальчивости высказала свою точку зрения Элька.