Белый волк - Дэвид Геммел

Больше половины братьев убегали через задние ворота к овечьим загонам и к лесу. Брат Анагер выскочил из главного здания с мешком за плечами и крикнул стоящему неподвижно Брейгану:

— Пойдем с нами, брат! Зачем зря умирать?

Брейгану очень хотелось откликнуться на его зов. Он сделал несколько шагов, оглянулся на Кетелина под сводом передних ворот и сказал:

— Не могу. Удачи тебе, Анагер.

Тот молча поправил мешок и затрусил вверх по зеленому склону. В этот миг на молодого послушника снизошел покой. Он глубоко вздохнул и подошел к настоятелю. Кетелин с улыбкой потрепал его по плечу.

— Я видел во сне свечу, Брейган. Она не гасла под натиском мрака. Этой свечой будем мы.

Толпа приближалась, и Брейган уже видел впереди тощего, долговязого булочника Антоля — волосы схвачены бронзовым обручем, в выпученных глазах злоба. Рядом шел арбитр, напавший на Брейгана и укрощенный братом Лантерном. Брейган бросил взгляд на самого Лантерна — тот стоял спокойно, с бесстрастным лицом.

— Подайте сюда преступника Рабалина, — крикнул Рассив Каликан, — или пеняйте на себя!

Кетелин сделал шаг навстречу толпе.

— Я не понимаю, о чем вы. Мы не укрываем преступников. Юного Рабалина здесь нет.

— Лжешь! — проревел Антоль.

— Я никогда не лгу. Мальчика у нас нет. Я вижу здесь офицера городской стражи — пусть он обыщет монастырь, если так нужно.

— Твое разрешение нам не требуется, предатель! — гаркнул арбитр.

Толпа подалась вперед.

— За что вы ополчились на нас, братья? — Кетелин воздел свои тонкие руки. — Никто из моих иноков не делал вам зла. Мы живем, чтобы служить…

— Получай, предатель! — Антоль рванулся вперед, его длинный нож сверкнул на солнце. Брат Лантерн бросился ему наперерез. Кетелин пошатнулся, и Брейган увидел на ноже кровь.

— Выпусти ему кишки! — завизжала в толпе Марджа, жена Антоля.

Брейган подхватил падающего Кетелина. Удар пришелся чуть выше левого бедра, сквозь голубую рясу проступила кровь. Антоль снова замахнулся ножом, но Лантерн перехватил и вывернул его руку. Булочник с воплем выронил нож. Лантерн поймал его правой рукой и обернул Антоля лицом к толпе.

— Вы пришли сюда за смертью, подонки, — сильным и резким голосом заговорил он, — и вы ее получите. Ты, кажется, кишки просила выпустить? — спросил он, глядя на толстую Марджу. — Это мы мигом.

Антоль стоял спиной, и Брейган не видел удара — слышал только, как Антоль закричал, а потом что-то хлопнулось из его живота на землю. Крик человека, которому вспороли живот, пронизал душу Брейгана, а брат Лантерн запрокинул Антолю голову и перерезал ему горло.

— Нет! — взвыла Марджа, бросившись к телу мужа. Лантерн, не обращая на нее внимания, ступил вперед.

— Ну как, позабавились? Или еще охота? Выходите, кому неймется — я к вашим услугам.

Горожане попятились от него, но двое стражников выбежали вперед с саблями наголо. Один замахнулся, Лантерн отклонился вбок, солдата шатнуло назад, и Брейган увидел, что в горле у него торчит нож Антоля. Его сабля непонятно как перешла к Лантерну. Монах отвел ею удар второго солдата и вонзил ее стражнику в грудь. Тот с криком отпрянул, освободив лезвие.

Лантерн отступил немного, и Брейган подумал, что сейчас он вернется к Кетелину, но сабля со свистом обрушилась на шею стражника. Отсеченная голова упала наземь. Обезглавленное тело постояло еще несколько мгновений, потом правая нога подломилась, и оно сползло вниз.

Мертвое молчание охватило толпу. Лантерн с двумя саблями в руках прошелся вдоль первого ряда.

— Ну что, есть еще охотники? Может, ты, арбитр? Я зашил твою прореху, могу и другую проделать. Давай выходи! Я тебе фору дам. — И Лантерн воткнул обе сабли в землю.

— Всех нас ты не убьешь! — крикнул арбитр. — Бей его, ребята!

Он ринулся на Лантерна. Тот левой рукой вывернул ему запястье, вынудив и его, как Антоля, бросить нож. Поддев упавший клинок ногой, Лантерн поймал его правой и всадил арбитру в глаз.

Когда тот упал мертвым, Лантерн выдернул из земли свои сабли.

— Он хоть и дурак был, а правду сказал. Всех вас мне не перебить, но вот десяток или дюжину — запросто. Может, жребий бросите, сиволапые? Или навалитесь на меня всем скопом, а мертвых сочтете потом?

Никто не двинулся с места.

— Как насчет тебя? — Лантерн ткнул саблей в сторону плечистого молодого парня. — Не хочешь, чтобы я и тебе кишки выпустил? Говори, мужлан! — Лантерн подступил к парню поближе, и тот с испуганным криком попятился сквозь толпу. — А вы что скажете, советник? — Лантерн двинулся к Рассиву Каликану. — Готовы вы умереть за ваших возлюбленных горожан? Или вам кажется, что мы на сегодня достаточно повеселились?

Рассив стоял, моргая от яркого солнца. Толпа отхлынула от него.

— Да, довольно… довольно кровопролития, — пробормотал он, когда окровавленное острие сабли коснулось его груди.

— Громче! Твое стадо тебя не слышит.

— Не убивай меня, Скилганнон, — взмолился Рассив.

— Стало быть, ты меня знаешь. Тем лучше. Поговори со своими баранами, Рассив Каликан, пока у тебя еще есть язык. Ты знаешь, что надо сказать.

— Довольно кровопролития! — завопил Рассив. — Расходитесь по домам, друзья. Прошу вас. Я не хотел, чтобы кто-то из вас пострадал. Антоль, напав на отца настоятеля, поступил опрометчиво и поплатился за это жизнью. Будем же разумны и отойдем от края пропасти.

— Мудрые слова, — одобрил Скилганнон.

Какое-то время толпа стояла, застыв без движения. Скилганнон упер свой ледяной взгляд в того, кто был ближе. Тот попятился, остальные последовали его примеру, и толпа начала расходиться. Рассив тоже хотел уйти, но Скилганнон, похлопывая его саблей по плечу, усмехнулся:

— Нет, советник, ты погоди. И ты тоже, капитан. Давно ли вы знаете, кто я?

— Всего несколько дней, генерал, — не моргнув глазом, ответил Сергис. — Я заметил вашу татуировку, когда вы задали трепку арбитру.

— И послал гонца на восток.

— Само собой. За вашу голову назначено три тысячи рагов.

— Понимаю, — бросил Скилганнон и повернулся к Рассиву: — Завтра меня уже здесь не будет, но если после моего ухода с моими братьями случится что-то дурное, я узнаю об этом и вернусь. И убью тебя старинным наашанским способом — по частям.

С этими словами он повернулся спиной к обоим и подошел к Брейгану, который, стоя на коленях, поддерживал распростертого на земле Кетелина.

— Ублюдок! — внезапно завопила Марджа, оставив мертвого мужа, и кинулась на него. Скилганнон повернулся на каблуках, и женщина, пролетев мимо, зарылась носом в землю.

— Я ее всегда недолюбливал, клянусь небом, — сказал Скилганнон. Он осмотрел рану Кетелина. Нож Антоля вспорол кожу на боку, но вошел неглубоко.