Легенда - Дэвид Геммел

– Чепуха. Я все та же, что и была.

– Твоя походка стала увереннее, и держишься ты более грациозно. Мне кажется, это его заслуга.

– Оставим это. Поговорим о Дросе, – вспыхнув, поспешно сказала Вирэ.

– Извини, дорогая. Я не хотел тебя смущать.

– Я нисколько не смущена, – солгала она. – Итак, о Дрос-Дельнохе. Чем вы можете нам помочь?

– Как я говорил твоему отцу два года назад, наша помощь будет состоять в поддержании порядка и в предвидении. Мы будем выведывать планы врага и помогать вам разрушить их. Еще мы можем укрепить оборону, а в деле – сражаться за целую сотню. Но это будет стоить дорого.

– Отец хранит в Вентрии, у купца Асбидара, десять тысяч золотых рагов.

– Хорошо, значит, с платой вопрос улажен. Утром мы выезжаем.

– Можно мне спросить? – Винтар, сложив ладони, ждал продолжения. – Зачем вам деньги?

– Для следующего Храма Тридцати. Каждый храм, погибая, обеспечивает создание следующего.

– О-о. Ну а если вы останетесь живы? Вдруг мы все-таки победим? – Она пытливо всматривалась в его лицо.

– Тогда мы эти деньги вернем.

– Понятно.

– Я не убедил тебя?

– Не важно. Что вы думаете о Реке?

– В каком смысле?

– Не будем играть в прятки, отец настоятель. Я знаю, что вы умеете читать мысли, и хочу узнать, какого вы мнения о Реке.

– Твой вопрос неточен – нет, позволь мне закончить, – сказал Винтар, видя ее гнев. – Что ты хочешь знать: какой он человек, каков он как воин или годится ли он в мужья княжеской дочери?

– И то, и другое, и третье. А впрочем, не знаю. Скажите, что сочтете нужным.

– Хорошо. Веришь ли ты в судьбу?

– Да. – Она вспомнила, как спрашивала о том же Река. – Да, верю.

– Тогда поверь: вам суждено было встретиться. Вы – идеальная пара. Сила, которая исходит от тебя, возмещает его слабость. Ты уже знаешь, на что он способен ради тебя. В остальном же он ничем не примечателен. У него нет особых талантов, он не поэт, не сочинитель и не философ. Что до воинских его качеств, то порой его посещает мужество, под которым он скрывает свой страх. Но он влюблен – это увеличивает его силу и помогает одолевать страхи. Какой из него муж? В дни мира и благоденствия, пожалуй, неверный – но сейчас он тебя любит и готов умереть за тебя. Больше с мужчины и спрашивать нельзя.

– Отчего я встретила его именно теперь? – В глазах Вирэ стояли слезы. – Я не хочу, чтобы он умирал. Я убью себя, если с ним что-нибудь случится.

– Вряд ли, дорогая, – хотя у тебя и вправду будет сильное желание это сделать. Почему теперь? А почему бы и нет? Любовь нужна мужчинам и женщинам всегда, не важно, жизнь у них впереди или смерть. Таков уж род человеческий. Нам нужно с кем-то делиться, кому-то принадлежать. Быть может, ты умрешь, не дожив до конца этого года. Но запомни: то, что есть, у тебя можно отнять, а то, что было, – нельзя. Куда лучше вкусить перед смертью любовь, чем умереть одинокой.

– Да, наверное. Но я хотела бы иметь детей и дом. Хотела бы свозить Река в Дренан и похвастаться им. Чтобы эти придворные сучки увидели, что и меня кто-то любит. – Вирэ закусила губу, сдерживая слезы.

– Какая разница? Увидят они вас или нет – все равно они заблуждались. Да и рано еще отчаиваться. Теперь весна, и пройдет еще много недель, прежде чем мы доберемся до Дроса. Мало ли что может случиться за это время. Ульрик может умереть от сердечного приступа или упасть с коня и сломать себе шею. Абалаин может составить новый договор. Надиры могут повернуть к другой крепости. Кто знает?

– Ну, конечно. Вы правы. Не знаю, с чего вдруг я вздумала себя жалеть. Встреча с Реком для меня настоящее чудо. Видели бы вы, как он вышел против головорезов Рейнарда. Вы знаете, кто такой Рейнард?

– Да.

– Больше он никого не потревожит. Он мертв. Но Рек вышел против шайки из двадцати человек, потому что они хотели увести меня. Двадцать человек! Он по-настоящему собирался с ними драться. Черт, я сейчас заплачу!

– Ну и плачь себе на здоровье. Ты влюблена в человека, который тебя обожает, а будущее представляется мрачным и лишенным надежды. – Настоятель взял Вирэ за руку и помог ей встать. – Молодым всегда тяжелее, Вирэ.

Она положила голову ему на грудь и залилась слезами. Он потрепал ее по спине.

– Может, Дрос-Дельнох еще выстоит? – спросила она.

– Все может быть. Ты знаешь, что Друсс идет туда?

– Так он согласился? Вот это хорошая новость. – Она вытерла глаза о рукав его рубашки, и ей вспомнились слова Река. – А он не слишком одряхлел?

– Кто, Друсс? – засмеялся Винтар. – Ну нет. Что за мысль! Такой никогда не станет дряхлым старцем. Это значило бы сдаться. Я всегда верил, что, захоти Друсс продлить ночь, он возьмет рукой солнце и стянет его обратно за горизонт.

– Вы его знали?

– Да. И его жену Ровену тоже. Прелестное дитя. На редкость одаренная вещунья. Она превзошла даже Сербитара.

– Я всегда думала, что Ровена – только часть его легенды. Он правда обошел весь свет, чтобы найти ее?

– Да. – Винтар отпустил Вирэ и снова сел за свой стол. – На их деревню напали, ее взяли в плен и продали в рабство – а они только недавно поженились. Он шел по ее следу долгие годы. Они были замечательно счастливой парой. Я не удивлюсь, если и вы с Реком будете такой же.

– Что сталось с ней потом?

– Она умерла вскоре после Скельнского перевала. Больное сердце.

– Бедный Друсс. Но вы говорите, он еще крепок?

– Он глядит – и дрожат долины, – продекламировал Винтар, – он идет – и смолкают звери, скажет он слово – горы ревут, бьется он – армии прочь бегут.

– Но способен ли он еще драться? – настаивала Вирэ.

– Пожалуй, пару стычек он еще выдержит, – расхохотался Винтар.