Незримое - Кристина Леола

В детстве, слушая страшные сказки охотницы Анны Маклейн в леденящем кровь исполнении бабули, я, разумеется, не могла не заинтересоваться одним своеобразным существом под названием «норг». Прежде всего, впечатлял его внешний вид. Впечатлял всех без разбора, даже самых закаленных, а уж четырехлетнюю меня бабушкина иллюзия поразила настолько, что от моего вопля чуть все зеркала и окна в квартире не потрескались, а у папы потом еще пару дней звенело в левом ухе.

Впрочем, главу клана Зеленцовых «легкий» детский испуг не остановил, и вскоре она продолжила прививать мне любовь к прекрасному. И бабуля на полном серьезе считает норгов прекрасными. Не из-за шипастого тела, покрытого отвратительной слизью, не из-за лап, навевающих мысли о кузнечиках, и даже не из-за полной клыков пасти, что раскрывается во все стороны сразу, точно бутон тюльпана. Да, очень трепетное сравнение — бабулино. А любит она норгов за их полную невосприимчивость к магии — читай, неуязвимость.

Ну и еще за пару особенностей, как то: бесполое размножение, продолжительность жизни в сто пятьдесят лет и необходимость становиться видимыми каждые четыре года. Всего на денек.

Собственно, если б не эта необходимость, мы бы, возможно, так никогда и не узнали о столь «чудесных» тварях.

Очень занимательная получается картина: норг питается только тем, что его видит; видят его только другие твари — даже магам этого не дано (кроме крайне редких всевидящих, что и изучают эту прелесть); а потом наступает волшебный момент, чудище проявляется и — бац! — кому-то не повезло.

Чаще всего этим кем-то оказываются туристы, альпинисты и прочие экстремалы, забредшие на территорию зверя. Всевидящие, конечно, стараются оградить своих любимцев всякими предупреждающими знаками, но когда таблички с буквами останавливали людей? Магические контуры рядом с норгами тоже не действуют, так что, если вдруг один из них материализуется близ вашей палатки, можете писать завещание. Хотя нет, не успеете.

А теперь вопрос, даже три.

Первый: какого, простите, хрена тварюга делает посреди города, хотя никто из них прежде и близко к обитаемым селениям не подходил?

Второй: почему он видимый, когда эти горе-исследователи утверждали, что у них все звери на учете и в ближайшие полгода опасаться нечего даже туристам?

И третий: что делать двум бедолагам, застрявшим на узкой лестнице между норгом и запертым магазинам, где нам явно не позволят укрыться?

Ян оказался хладнокровнее меня и соображал резвее.

— Он быстрый? — спросил шепотом.

— Молниеносный.

— Почему не нападет?

Я посмотрела на раздувающиеся ноздри, окруженные четырьмя выпуклыми глазками, и сглотнула:

— Принюхивается. Кажется, хочет поиграть.

— Сомневаюсь, что мне понравится его игра.

Норг фыркнул, я вздрогнула и наконец-то начала думать.

— Вызывай своих, — велел Ян, но я и так уже достала из кармана мобильник и, не глядя, ткнула в один из первых номеров в списке контактов.

Они так и обозначены цифрами — от единицы до девятки, — под которыми скрываются охотники нашего управления. Очень полезно в чрезвычайных ситуациях. Горячие клавиши еще полезнее, но не на сенсорном телефоне. Я один раз так уже попала…

Стараясь не делать резких движений, я медленно поднесла трубку к уху и после пары гудков услышала недовольный голос Рогожина:

— Ты не вовремя.

Вот же невезуха, ну почему именно он?

— Срочно. Норг. У магазина Чудика. Видимый. Через пару минут буду трупом.

Даже такому идиоту, как Рогожин, не пришлось объяснять дважды. Во всяком случае, когда охотник отключился, я решила, что он поскакал собирать подмогу, и так же медленно убрала телефон в карман.

— Что теперь? — спросил Ян.

— Теперь надо продержаться.

Да, знаю, я оптимистка.

Впрочем, норг и правда почему-то не спешил нападать. Глядишь, так и простоим, пялясь друг на друга, пока не прибудет подмога.

Стоило этой мысли пронестись в голове, как тварь ринулась вперед. Без предупреждающих рыков и разбега — просто оттолкнулась от земли и в полете распахнула пасть, обдавая нас сногсшибательным ароматом гнили.

— Прыгай! — одновременно крикнули мы с поручиком и так же синхронно перемахнули через перила.

Я налево, он направо.

Приземление вышло болезненным и не самым удачным, все-таки лестница высокая, а мы стояли почти на самом верху. Да и не привыкла я к каскадерским трюкам — ноги пронзило миллионами острых игл, я тут же рухнула на четвереньки, отбила и колени, и ладони, а потом еще и набок завалилась. Воплощение грации.

Не знаю, как приземлился Ян, но, когда я соскребла себя с земли, он уже огибал лестницу, спеша на помощь.

А вот норгу не повезло даже больше, чем мне. Не встретив на пути препятствий, он благополучно взлетел на крыльцо и на полном ходу вынес дверь магазина. Эти последствия его эпического прыжка я увидела уже после того, как Ян схватил меня за руку и поволок прочь.

Вот только погони не было.

И вообще улица подозрительно затихла — даже рассветные пташки петь перестали. Я резко замерла, заставив и поручика остановиться. Он попытался что-то сказать, но лишь открыл и закрыл рот — видимо, тоже оценил подозрительную тишину. Норг из лавки Чудика так и не вышел.

Мимо, отфыркивая черный дым, прошуршала какая-то советская колымага и скрылась за углом. На другой стороне улицы сутулый заспанный паренек выгуливал смехотворно крохотную собачку, придавая ей скорости легкими пинками. На нас он внимания не обращал. Я подивилась было отсутствию людей и машин, а потом вспомнила, что сегодня суббота. Не спится только следователям прокуратуры, троллям, пекарям и идиоткам с магическим истощением вроде меня.

Еще раз оглядевшись и не заметив признаков подмоги, я медленно двинулась обратно к магазину, но почувствовала на плече руку Яна. Думала, назовет дурой и скажет, что надо бежать, ан нет, ошиблась.

— Уверена? — спросил он хмуро.

— Он либо исчез, либо подох. Иначе бы выскочил обратно.

Ян нехотя кивнул, и мы вдвоем осторожно направились к крыльцу.

— Занятные у вас зверушки, — пробормотал Ян, и я невольно хмыкнула:

— У нас?

— Ну это ж что-то магическое, значит, у вас. Я таких точно не встречал.

— Норги обычно невидимы, — призналась я со вздохом, — и неопасны.

— Обычно. Как и проклятья. И, как я понимаю, порталы. И еще куча всяческих чудес, о которых простым смертным знать не положено.

Я как раз шагнула на первую ступеньку и повернулась к поручику:

— Сейчас хочешь это обсудить?

— Ни сейчас, ни потом. — Он широко улыбнулся. — Я ж понимаю, что не все можно вывалить на широкую общественность.