Рыжая Соня и подземелье Пифона - Питер Нейл

Садгур шел мимо библиотек, ставших притонами пьянства и разгула. Он видел чуждые, таинственные символы, нарисованные кровью на стенах домов и фасадах лавок. Некоторые из них были зачеркнуты углем или остриями камней или кирпичей, а рядом нацарапаны дерзкие предупреждения: «Смерть Нгаигарону!»; «Колдун узнает месть богов!». Но чаще всего встречалась надпись: «Теммар дафуГ — «Теммар жив!»

Он прошел мимо группы охранников, окруживших на углу улицы плачущую молодую женщину; они нагло приставали к ней, гладили ее по волосам. Садгур, проходя мимо, с трудом удержался, чтобы не вынуть меч и не напасть на них. Когда один из солдат поставил женщину на колени, она заплакала еще громче, тогда другой подошел ближе и ударил ее по лицу.

Увлеченные своим занятием, наемники не заметили Садгура. Скрывшись в тени и переведя дух, он еще несколько мгновений осторожно понаблюдал за ними, а потом тихо пошел дальше. Юркнув в маленькую калитку, он подошел к открытому зарешеченному окну. Слабый свет освещал улицу и стену противоположного дома. Почуяв приближение Садгура, в мусорной куче пронзительно завизжали крысы и в панике бросились наутек.

Из открытого окна до него доносились обрывки разговора.

— А что, если мы и впрямь заподозрим, что ты, Кирос, строишь козни против Нгаигарона? — спрашивал мужской голос.

У Садгура душа ушла в пятки.

— Ну, не знаю… Послушай, Сирт, это подозрение совершенно нелепо…— ответил юношеский голос.

— Х-ха… Может быть нелепо, а может быть и нет,— вмешался третий голос, грубый и хрипловатый.

Первый, которого назвали Сиртом, хохотнул, словно над непристойной шуткой, и сказал:

— Но о тебе тут был разговор…

— Что? — почти вскричал Кирос.

Его собеседники разразились хохотом. Садгур задрожал от волнения: неужели этот юноша-повстанец попался в руки наемников Нгаигарона или это просто пьяная болтовня? Судя по голосам, это были жители Тальмеша.

— Что за разговор?

— Эта маленькая служаночка из дворца! Она против Нгаигарона? Ты ведь с ней часто встречался!

— Ничего девчонка,— заметил хриплый голос.— Может быть, поэтому?

Пауза. Затем юный Кирос ответил с вымученным смешком:

— Понятно! Вы думаете, я через нее добываю сведения!

— А это так?

— А что, если и так? Что с того? Во всяком случае, Нгаигарон ничего для нас не сделал! Мы живем хуже, чем раньше!

— У нас есть все: женщины, еда, крыша над головой!

— Я все это имел и на службе у Теммара, но без всяких принудительных работ!

— Так ты хочешь убежать от Нгаигарона?

— А почему нет? Мы всего лишь наемные солдаты, а не герои. Я здесь для того, чтобы получить все, что могу, и, думаю, от Нгаигарона мы получили все, что можно!

— Хочешь попытаться найти Теммара?

Хриплый голос не ответил.

— Ну, так что?

— Я жил в этом городе, когда правил Теммар. Хороший был город. Ну, а ты что думаешь, щенок?

— Я не солдат,— отозвался Кирос,— что бы вы оба ни думали. Но я готов сражаться на стороне Теммара!

Садгур застыл в ожидании.

Послышались звуки шагов.

— Пойдем, найдем твоих друзей, Кирос.

— А вы бы хотели помочь нам? — спросил юношеский голос.

Неожиданно для Садгура дверь дома открылась, и на пороге показался крупный мужчина. Он осмотрелся, и взгляд его упал на Садгура.

На миг время остановилось. Затем хриплый голос произнес:

— Что это? Кто здесь…

Садгур потянулся за мечом.

Из двери вышел второй, Сирт, за ним юноша, Кирос. Все удивленно смотрели на Садгура.

— Я все слышал, — произнес Садгур.

Обладатель хриплого голоса, оттолкнул Кироса и быстро вышел вперед.

— Что мы готовы выступить против Нгаигарона?

— Да.

В этот момент у них был выбор между словами и мечами: трое против одного, но все же человек был не из слабых, да и весь его вид говорил о том, что он не раз наносил смертельные удары, и, кроме того…

Оба старших перекинулись взглядами. Юноша неуверенно стоял в стороне.

— Ну? — проворчал Садгур.

— Ты человек Теммара?

Но Садгур не собирался отвечать на этот вопрос, пока не убедится в их дружелюбии.

— Я был…

— А теперь ты участвуешь в восстании?

Садгур не ответил. Хорошенько подумай, остановись, прежде чем что-нибудь сказать или сделать!

Хрипун произнес:

— Мы готовы, мой друг! Этот юноша знает многих людей, недовольных Нгаигароном.

— Это верно,— подтвердил юноша.

Садгур несколько расслабился.

— Мы можем поговорить? — спросил Сирт.

— Да,— осторожно кивнул Садгур.

Сирт — высокий, худой человек с косящими глазами, оглянулся на своих спутников.

— Тогда идем к его друзьям! — предложил он.

Кирос обратился к Садгуру:

— Мы можем поговорить, мой господин. На улицах сегодня спокойнее. Нгаигарон чувствует, что ему ничто не угрожает. Только спрячь свой клинок! Мои друзья сейчас в таверне «Золотая Жаба»!

Упоминание о таверне отбросило все колебания Садгура: он почувствовал, что сейчас отдал бы все на свете за хорошую кружку холодного пива!

Конец разговору положил хрипун:

— Да, пойдемте выпьем и все обсудим! Только, чтобы не привлекать внимание солдат, идем уверенней! Идем так, словно мы хозяева города, тогда все будет в порядке. «Золотая Жаба» — это ведь, если не ошибаюсь, таверна Троса?

— Да, Троса.

— Вот, вот, кто бы подумал, что он повстанец! Ну, что, мой друг — ты с нами?

Садгур кивнул, оставив при себе терзавшие его сомнения.

— Идем!

Когда они вчетвером пошли по улице, юноша с Садгуром несколько опередили спутников; он был очень возбужден и, не останавливаясь, засыпал Садгура вопросами.

— Ты действительно знаешь Теммара? Я мечтал хоть один день послужить у него! И вот, наконец, свершилось!

Садгур сдержанно рассказал ему об Теммаре — тщательно выбирая слова, чтобы не наболтать лишнего, но испытывая при этом нескрываемую гордость.

Двое других, улыбаясь и перешептываясь, обогнали мирно беседовавших Садгура и Кироса.

— Вот уже двое,— шепнул Сирт,— и один из них, действительно, повстанец! Боги с нами!

— Да, мы здорово обдурили этого мальца! А теперь и все его друзья будут в наших руках!