Огр! Огр! - Пирс Энтони

Загремел ухватился за стебель одного из растений, вырвал его с корнем, не зная точно, какая часть нужна, и сунул в мешок. Цветы попытались ущипнуть огра, но были слишком слабы даже для того, чтобы вызвать его раздражение. Он выдергивал и запихивал растения в мешок, пока не почувствовал, что собрал достаточно.

Огр повернулся, чтобы идти назад, и заметил нечто смутно светящееся в темноте. Это нечто стояло в нише стены над выходом, обрамленное узором из желтых камней кошачьего глаза, и выглядело как шерстистый холмик, от которого вниз спускался кошачий хвост, – вероятно, вид сзади какого-нибудь очередного представителя семейства кошачьих. Кошачья верба? Нет, для нее эта штука слишком велика. Загремел вспомнил один из варварских обычаев обыкновенов: убивая животных, они развешивали их головы на стенах. Глупость какая – так растранжиривать абсолютно съедобные головы! Может, кто-нибудь сделал нечто подобное с задней частью этой кошки?

Загремел подумал и решил на всякий случай захватить трофей с собой. Все равно здесь, в темноте, эта вещь никому не нужна. Может, девушкам будет интересно на нее посмотреть. Загремел осознавал, до какой степени он деградировал в результате столкновения с косящими глазами, если начал задумываться уже и о том, чтобы показать другим что-то интересное, но поделать с собой ничего не мог.

Он потянулся и ухватился за каменную рамку. Желтые точки кошачьего глаза предостерегающе замигали. Рамка была прочно укреплена, так что пришлось применить силу. Рамка отделилась от стены, и свод пещеры зашатался.

Озадаченный Загремел прикрыл кулаком голову. Упавшая на кулак скала раскололась, и обломки посыпались по обе стороны от Загремела.

Загремел пробрался наверх через завал, неся мешок с растениями, но прихватить трофей, увы, уже не смог. Вскоре он вылез из-под завала.

– Ой, ты не пострадал? – вскрикнула Танди. – Я так перепугалась...

– Обвалы ограм не страшны, – отозвался Загремел. – Я хотел прихватить трофей на память, но тут обвалился потолок. – Он стряхнул с себя каменную пыль.

– Трофей? – не поняла Танди.

– Хвостовую часть какой-то кошки, повешенную на стену.

– Так это же и был котастрофей! – воскликнула сирена. – Я как раз просила тебя его не накликать!

Котастрофей – трофей в виде задней части кота. Теперь Загремел понял. Он не применил по назначению свой новый интеллект, а в результате нанес существенный урон садику с кошачьей мятой. Что ж, в будущем он постарается быть осторожнее. Если уж на нем лежит проклятие интеллекта, надо извлечь из этого всю возможную выгоду.

– Наверно, мне лучше убрать из сада все эти камни, – сказал Загремел. Это тоже было не огрское желание, но, вероятно, так на нем сказывалось проклятие интеллекта и присутствие девушек.

– Нет, не беспокойся, – отозвалась сирена. – Ты все равно не знаешь, как привести это в порядок. Гусеница-котушка позаботится об этом, когда мы уйдем. Ей нравится двигать камни.

Они вернулись к водопаду по кошачьей тропе и направились к котапульте. Котапульта оказалась котообразным существом величиной с небольшого сфинкса, припавшим к земле на прогалине. На конце ее хвоста находилось что-то вроде сети, достаточной для того, чтобы в ней мог поместиться крупный валун. Неподалеку стояла корзина такого же размера.

Сирена приблизилась к котапульте.

– Не будешь ли ты так любезна подбросить нас до озера Огр-Ызок? – спросила она. – У нас есть для тебя немного кошачьей мяты.

Котяра просияла и кивнула усатой головой. Они положили перед ней кошачью мяту, затем подтащили корзину к ее хвосту. Все трое забрались в корзину и опустили плетеную крышку.

Зверь принюхался к кошачьей мяте. В предвкушении лакомства хвост его напрягся. Затем котапульта куснула мяту. Это было сильное средство, и оно возымело действие. Хвост внезапно резко выпрямился, подбросив корзину высоко в воздух, и вся троица обнаружила, что летит.

Они смотрели в щели между прутьями корзины. Ксанф проплывал под ними – зеленый, голубой, желтый... Вокруг них теснились в беспорядке низкие облака – белые понизу, а поверху, где их никто не мог видеть, всех цветов радуги. Некоторые облака были дождевые, похожие на наполненные сверкающей водой бассейны. В них попадались купающиеся птички и летучие рыбы, выбравшиеся подышать воздухом. Корзина зацепила одно из таких облаков, проделав в нем дыру, – вода полилась вниз жутким ливнем. Снизу, оттуда, где над лесом пролился незапланированный дождь, донеслись возмущенные возгласы. Но в любом случае это была Область Безумия – никто не разберется, из-за чего все произошло.

В это время Загремелу пришло в голову, что надо бы подумать и о приземлении. Взлетели-то они со всеми удобствами, но посадка может оказаться значительно менее мягкой.

И вдруг из крышки корзины вырвалась какая-то ткань. Она развернулась куполом, который, словно по волшебству, наполнился воздухом; падение корзины замедлилось, и в конце концов она приземлилась на берегу озера Огр-Ызок.

Они открыли крышку корзины и выбрались на землю.

– Вот здорово! – с детским восторгом воскликнула Танди. – Но как же котапульта получит назад свою корзину?

К ним уже спешило оранжевое существо, смутно напоминающее кота.

– Я позабочусь о корзине, – сказало оно.

– А ты кто? – поинтересовалась Танди.

– Я – доверенный агент в этом районе. Моя работа в том, чтобы вещи возвращались туда, откуда появились. У нас с котапультой подписан контракт на возврат ее корзин.

– О, понятно. Тогда тебе лучше взять ее. Но я не представляю, как ты потащишь эту здоровенную корзину через джунгли, а тем более через Область Безумия.

– Пустяки. Я уже наполовину сумасшедший. – Оранжевый агент подхватил корзину и зашагал на север. Растительность при его приближении увядала и отмирала, уступая ему дорогу.

– О-о, такова, видно, его магия, – сказала Танди. – Оранжевый агент уничтожает растения.

Они повернули к озеру Огр-Ызок – чудесному голубому озеру с водоворотом в центре.

– Не ходите туда, – предупредила сирена. – Там живут донные прокляторы.

– Что в этом дурного? – поинтересовался Загремел. – Моя мать из них.

Сирена обратила на него взгляд, исполненный недоумения: – О... Я так поняла, что ты огр. Прокляторы – люди. У меня не было намерения...

– Моя мать – актриса. Ей пришлось играть роль огрицы в адаптированной версии обыкновенской сказки «Спящая красавица».

– Да, разумеется, – слабым голосом сказала сирена.

– Но в декорации случайно забрел мой отец Хруп, бродивший в поисках костей, увидел актрису и, пораженный ее исключительно отталкивающей внешностью, похитил ее. Разумеется, она вышла за него замуж.

– Да, разумеется, – рассеянно согласилась сирена. – Я завидую ей. Во мне тоже есть людская кровь.