Фамильяры. Книга 1. Трое против ведьмы - Эндрю Джейкобсон

Тишина воцарилась мгновенно и неожиданно. Как будто ни насекомые, ни ручей, ни ветер не осмеливались подать голос. Элдвин стоял как оглушенный. К нему подковылял ушибленный Гилберт: один из солдат пинком отшвырнул его в сторону. Тут оба заметили Скайлар, лежащую клювом в землю. Они подбежали к подруге.

– Скайлар, – окликнул Гилберт, потыкав ее перепончатой лапой, – Скайлар, очнись!

Сойка пришла в себя и взмыла в воздух, отчаянно хлопая крыльями и крутя головой.

– Где они?!! Что случилось?!!

Элдвин с Гилбертом переглянулись.

– Что произошло?! С Далтоном все в порядке?! Отвечайте! – потребовала Скайлар.

– Их всех схватили, – ответил Гилберт. – И королева…

Тут Скайлар, оглянувшись, увидела лежащего на земле Кальстаффа. Она стрелой рванулась в его сторону. Элдвин с Гилбертом бросились следом. Собравшись вокруг старого волшебника, фамильяры увидели, что Кальстафф дышит, но с трудом. Насколько серьезна рана – было не видно под плащом. Старый волшебник попытался прочистить горло.

– Фамильяры, подойдите ближе и слушайте внимательно! – еле слышно произнес он. – Я боюсь, что на ваши плечи обрушилась громадная ответственность. Я этого не хотел, но мой путь кончается тут. – Он закашлялся, облизнул губы и продолжил: – Сегодня вечером я видел пророческий знак: три звезды, вращающиеся в небе. Пророчество означало, что трем юным заклинателям из Каменного Ручья – Марианне, Джеку и Далтону – предстоит спасти этот мир. Очевидно, они обладают дарованиями, которые пока не раскрылись, дарованиями, которые способны изменить то, что, боюсь, грядет сейчас. И теперь очевидно, что Пророчество это видел не я один.

– Королева! – пояснила Скайлар Элдвину с Гилбертом.

– Да. Чары, которые я наложил на ваших верных, защитят их до заката третьего дня. А потом сила колдовства иссякнет, и дети останутся беззащитны перед смертоносной магией королевы.

Кальстафф доживал последние мгновения.

– Вы должны найти способ спасти их. Все зависит от вас…

– Мы?! Но как?! – не веря своим ушам, переспросил Элдвин.

– Мы же просто трое фамильяров, – добавил Гилберт, качая головой.

И даже Скайлар, похоже, растерялась.

– Я вижу, вы встревожены, – но не страшитесь! У мужества много обличий, – почти беззвучно прошептал Кальстафф. – Герой – это ведь не обязательно человек. У героя может быть хвост, крылья или перепонки на лапах…

Глаза Кальстаффа закрылись, чтобы больше уже никогда не открыться. Некогда могущественный волшебник был мертв.

Скайлар вспорхнула ему на грудь, тычась в него своей оперенной головкой. Гилберт взобрался на его безвольно раскрытую ладонь. Элдвин почти не знал Кальстаффа – но и его охватило чувство страшной, великой утраты. Ему никогда прежде не доводилось иметь дело со смертью – по крайней мере, со смертью кого-то близкого. Подобное горе он испытывал только при мысли о том, что никогда не знал своих родителей.

Пока животные прощались с волшебником, на расстоянии броска камнем возник туманный круг, и из тумана выступил слабо светящийся бладхаунд, пожилой и добродушный.

Гилберт уставился на призрак собаки.

– Завулон! – воскликнул он.

Скайлар подняла клюв, утерла крылом слезу. Она тоже узнала призрак Кальстаффова фамильяра, с его длинными ушами и вытянутой мордой.

– Заботься о нем хорошенько! – велела она. – Проводи его как следует в Завтрашнюю Жизнь.

Завулон подошел к Кальстаффу. Шаги его были невесомы и пружинисты, лишены той тяжести, которая давит на всех живых существ. Пес наклонил голову, ухватил умершего волшебника за руку и потянул его за собой. Элдвин и остальные во все глаза смотрели, как Завулон бережно вытягивает дух Кальстаффа из его тела. И вот прозрачная фигура поднялась на ноги и, не оглядываясь, направилась в туман. Призрачный волшебник и его фамильяр вместе шагнули в круг, вновь воссоединившись.

Кальстафф погиб, дом сгорел дотла, а юные волшебники очутились в лапах злой королевы. Трое фамильяров остались совсем одни, и непосильная задача тяжко давила на их хрупкие плечи.

Элдвина преследовал один-единственный вопрос: как же так получилось, что судьбы Огромии зависят от древесной лягушки, голубой сойки и от него самого, фальшивого фамильяра, начисто лишенного каких-либо магических способностей?