400 страниц моей любви - Марина Андреева

Как же я обрадовался, когда все закивали, принимая приглашение!

До самого отъезда, стоило нашей компании собраться вместе, все разговоры тут же сводились к тому, чем же они будут заниматься у меня в замке. Не имея возможности раскрыть истинные мотивы приглашения, я рассказывал про наши конюшни, где содержались наши племенные лошади, обещал свозить к горячим источникам, где можно будет поплавать, расписывал, как проведем праздник Слияния лун. Про леросса, естественно, даже не заикался. Ну и конечно, их ожидало знакомство с моими братьями и сестрой. Ребята воспринимали все это с воодушевлением, а мне было немного стыдно из-за того, что приходится что-то скрывать и действовать за их спинами. И еще пугала мысль — вдруг Мила окажется предназначена кому-то из братьев? Эти думы не давали покоя, сводя с ума. Смогу ли я жить рядом, день за днем наблюдая за их счастьем? Упаси меня бог от подобного.

— А гадать будем? — робко поинтересовалась во время одного из разговоров Кайра.

Как хотите, — передернул плечами я, памятуя о той кликуше, из-за которой наши земли опустели. — Я пас.

Наконец-то этот миг настал, и мы покинули стены академии, очутившись среди лишенной каких-либо ориентиров и растительности заснеженной долины, где свистел пронизывающий до костей ледяной ветер. Я внутренне ликовал, празднуя свою победу над родовым проклятием и ожидая, когда же подойдет наша очередь взять лошадей, зная, что где-то среди табуна затерялся и мой Рос.

За воротами собрались три очереди: к мгновенным телепортам, к вивернам и к лошадям. Последние, будучи самым дешевым видом передвижения, разбирались на ура. Я окинул взглядом редеющий на глазах табун. Да уж, куда им до наших племенных! Хотя нет, некоторые, что ни говори, хороши: статные, высокие, поджарые, на таких ехать одно удовольствие. Вот только не факт, что они ребятам достанутся. Скорее всего придется тащиться со скоростью черепах, на большее эти затрапезные кобылки все равно не способны.

— Лишь бы нам лероссы не достались, — донесся чей-то взволнованный голос, и я усмехнулся: лероссы?

Ребята, услышав эти слова, явно заволновались. Косятся вон на виверн. Нет, в крайнем случае придется уговорить ребят на полет, благо тут недалеко. Правда, доставить они нас смогут не до конца пути, а лишь до ущелья. Дальше придется топать ножками. А Рос потом и сам придет.

— Опыт верховой езды имеется? — выдернул меня из раздумий голос одного из погонщиков.

Вроде бы все ответили положительно, только Мила как-то неопределенно пожала плечами, такая неуверенность ей была несвойственна, что меня немало удивило. В конце концов, она член аристократического рода, а они все априори обучаются верховой езде.

— Тогда ступайте к загону. Кто к вам подойдет, на том и поедете, — распорядился тем временем конюх, из чего я понял, что ребята все же решились путешествовать на лошадях.

— А вы не могли бы сами дать нам обычных лошадок? — попросила Сеймона.

— В табуне триста пятьдесят голов, думаете, я их всех в морду помню? — невесело усмехнулся мужик.

— С чего ж вы решили, что среди них есть лероссы? — поинтересовался Леон.

— Потому что после последней ночной стоянки поголовье возросло на двенадцать штук, — признался тот. — Сомневаюсь, что к нам прибились степные мустанги, они слишком своенравны, чтобы позволить себя оседлать, а эти… все без проблем встали под седло. Так что выбирайте, и пусть улыбнется вам удача.

«Твои проделки?» — мысленно обращаюсь к Росу, а в ответ получаю довольное ржание. Вот же гаденыш, издевается, типа в роль вошел. Ну что же, не хочет, пусть не говорит, но уж меня-то точно услышит: «Если с ней…» — посылаю образ Милы и тут вспоминаю, что неизвестно кто именно избранный, и исправляюсь: «Если с ребятами что-то случится, не прощу».

«Ла-а-адно…» — соизволил отозваться мой леросс.

— Но это ведь риск! — пискнула побледневшая Кайра.

— Сегодня цены снижены вдвое. Если вам попадется этот… забираете его без каких-либо залогов.

— Еще бы! Не хватало платить за такое счастье, — чисто для приличия фыркнул я.

Дело не в деньгах, и погонщик ни в чем не виноват, такое порой случается, а сейчас надо благодарить моего гнедого обалдуя, но ребята бы не поняли, если бы я спокойно согласился.

Леон первый подошел к ограде загона, осенил себя святым кругом и протянул руку навстречу переменчивой судьбе, за ним пошли и остальные, потом, якобы немного замявшись, подтянулся и я. Мой гнедой привлек внимание товарищей, Миле достался такой же красавец, но вороной, а остальным самые обычные лошадки, которые одинаково хорошо смотрелись бы и запряженными в телегу, и на пашне. Красота наших коней девушку явно настораживала, а еще наверняка она заметила то, что, стоило им очутиться рядом, и ветер стих, хотя вон же — поземку гоняет, и солнце будто бы пригревать начало — это в разгар-то зимы?! Косится по сторонам. Странным все это ей кажется…

Как же меня раздражала необходимость ползти как сонные мухи. Рос рвался вперед, так же, как и Милин конь, ну якобы конь, а вот остальные клячи клячами, едва ноги переставляли. А как хотелось уже поскорее очутиться дома. Чтобы кончилась вся эта мука с неопределенностью. С той поры как я освоил азы школьной программы, которую другие студенты изучали на протяжении трех лет, учиться стало гораздо легче, появилось свободное время, и в голову вновь начали лезть всякие мысли о Миле. Я желал обладать ею и в то же время сходил с ума от ревности, когда та просиживала все вечера напролет в обществе изменившегося внешне Леона. Изводился от мысли, что она станет избранной кого-то из братьев. Ведь пока не приведу ее в замок, ответа на этот вопрос не узнаю. В первую же ночь после появления потенциальных избранных на территории наших земель мы с братьями и сестрой спустимся к алтарю и там узнаем свою дальнейшую судьбу. Остается еще вопрос, как сделать предложение избраннице, чтобы та не отказала.

Наконец-то мы достигли гор и пересекли ущелье. Мила догнала меня и словно специально завела разговор. Спрашивала что-то про дороги, ведущие в мои края, еще о чем-то. Бог мой, дай мне сил вынести эту пытку! Девушка даже не догадывалась, как на меня действует ее грудной голос, никакой афродизиак с ним не сравнится. Даже мелькнула шальная мысль — а ну это все! Может, похитить ее и самолично укрыться в горах, где живут мои родные, некогда вынужденные бежать во спасение всего рода? Зато тогда она точно будет принадлежать мне, мне и только мне.

Нет, ну до чего же она любопытная, оказывается! В академии разве что язвила, а тут все подмечает, анализирует на лету, не женский у нее склад ума, вон как бодро рассуждает на темы, о которых женщинам и знать не надобно.

— Добро пожаловать в Лермонт, — невесело усмехнулся я возле ворот в город.

Поплыли мимо знакомые с детства улочки. Опустевшие, безлюдные. Мы с братьями частенько сбегали из замка и, прикидываясь обычной ребятней, гуляли здесь. И опять Мила обратила внимание на запустение и тишину, начав допрос. Видит бог, я держусь из последних сил. Еще немного и не выдержу, просто-напросто накинусь на нее прямо тут при всех, чуть-чуть не дотянув до цели.