Создания света – создания тьмы ( Порождения Света и Тьмы ) - Роджер Желязны

В тот же миг Анубис прыгает с воем, и в правой руке у негосверкает уздечка.

Тень копыта ударяет рядом с ним, падает на серебро уздечки,и та исчезает, а Анубис в ужасе простирается на полу.

– Ты дурак, Ангел! Зачем ты пытался связать меня?

– Только потому, что ты заставил меня опасаться за моюжизнь, Повелитель!

– Не вставай! Не шевелись, иначе превратишься в ничто!Ты мог опасаться меня, только если в чем-то виновен.

– Нет! Я боялся, что ты можешь неверно истолковать моислова и ударить. Я не хочу превращаться в ничто и старался связать тебя лишьдля того, чтобы удержать, пока я не рассказал тебе все. На первый взгляд,Повелитель, я могу показаться виновным…

Тень снова движется. Она касается правой руки Анубиса, ирука высыхает.

– Ты никогда не заменишь руку, которую посмел поднятьна меня, шакал! Пересади новую, и она высохнет тоже. Поставь руку из металла, иона откажется служить. Для пакостей тебе достаточно одной руки. Я найдудоказательства – все доказательства – сам. Если ты виновен, а я думаю, что тывиновен, я буду тебе и судьей, и палачом. Ни уздечка из серебра, ни золотыеповодья не могут остановить Тифона, запомни это. И знай, что если моя тень пройдетпо тебе, то даже пыли не останется. Скоро я вернусь в Дом Мертвых, и есличто-нибудь будет не в порядке, на твое место найдется новая шавка!..

По черному силуэту змеится огонь. Тень лошади встает надыбы, словно собирается ударить снова, пламя слепяще вспыхивает, и Анубисостается один на плитах огромного зала.

Он медленно встает и притягивает левой рукой посох. Красныйязык вываливается из пасти, и Анубис шатаясь идет к своему трону. Мерцающееокно возникает перед ним в воздухе, и он смотрит на Повелителя Жизни.

– Осирис! – говорит он. – Дьявол жив!

– Что случилось? – приходит ответ.

– Сегодня ночью тень лошади была здесь.

– Плохо… Особенно сейчас, когда ты послал новогоэмиссара.

– Как ты узнал?

– У меня есть свои способы. Но я сделал то же самое – впервый раз. Это мой сын, Гор. Надеюсь, что смогу отозвать его вовремя.

– Да, он всегда мне нравился.

– А что с твоим эмиссаром?

– Я не стану его отзывать. Хотел бы я посмотреть, какТифон попытается уничтожить его.

– Этот твой Оаким – кто он на самом деле? Кем был?

– Оставим это.

– Если он тот, кем, я думаю, он может быть, – а тызнаешь, кого я имею в виду – отзови его, или между нами никогда не будет мира…если мы выживем. Анубис только смеется:

– Стоит ли? И был ли вообще мир между нами?

– Нет, – смеется и Осирис, – если говоритьоткровенно.

– Между прочим, Принц, действительно угрожал покончитьс нашим царствованием!

– Да, двадцать лет назад – и мы должны действовать.Пройдут столетия, прежде чем он сможет ударить. Но он ударит – Принц всегдадержит слово. Кто знает, что у него на уме?

– Спроси у него самого.

– Что у тебя с рукой?

– Тень…

– И мы оба пойдем под нее, если ты не отзовешьэмиссара. Тифон спутал все карты. Мы должны связаться с Принцем – у нас естьчто предложить ему.

– Нет, Осирис, он достаточно умен, чтобы не обманутьсянашими обещаниями, и ты недооцениваешь Оакима.

– Возможно, нам следовало бы поторговаться честно – недля того, разумеется, чтобы вернуть ему прежнее место…

– Нет! Принца все-таки можно победить!

– Что ж, докажи – заставь работать свою руку!

– И докажу…

– Пока, Анубис, и помни – против Ангела Дома огня недействует даже фуга.

– Я знаю. Пока, Ангел Дома Жизни.

– С чего это ты вспомнил древние титулы?

– Из-за твоего неприличного страха, что старые днивозвратятся, Осирис!

– Отзови Оакима.

– Нет!

– Тогда прощай, самый глупый, самый падший Ангел.

– Адью…

Окно полно звезд и невидимых всплесков энергии, пока Анубисвзмахом руки не стирает его. Молчание в Доме Мертвых.