Пустота - Джек Хорн

– Ладно, выкладывай, – произнесла я. – Что ты имела в виду, говоря, что геенна – машина?

Эллен устроилась на диванчике, хлопнула по обивке, и Мэйзи быстро присела возле своей тетки. Айрис, похоже, не желала слушать то, что решила рассказать Мэйзи: она отвернулась к книжной полке и начала перебирать массивные тома. Вероятно, она рассчитывала найти там более точную информацию, чем раздраженные речи племянницы.

– Тетя Айрис, мне известно то, чего ты не прочтешь в колдовских книгах, – заявила Мэйзи.

Айрис оглянулась через плечо и согласно кивнула. Затем моя тетушка вздохнула, подняв руки в знак капитуляции, и села в мягкое кресло. Эбби заняла другое. Я плюхнулась на тахту.

– Начинай, – сказала я Мэйзи.

Мэйзи собралась с мыслями. Наконец, она заговорила, обращаясь ко всем, но глядя на меня:

– Джинни учила меня премудростям, которые открыты лишь якорям. Она поведала мне о грани и о пределах ее возможностей. Однажды она прочитала мне целую лекцию об истории создания грани. Мерси, ты имеешь право знать все, но остальные якоря тебе не доверяют. Они решили не раскрывать тебе истину.

– Геенна, детка, – напомнила ей Эллен. Она явно устала от развернутого предисловия и очень переживала, что ее мать подвергалась мукам.

– Геенна, – повторила Мэйзи. – Я до этого дойду, но позже…

– Хорошо, – проговорила Эллен. Поняла, что надо потерпеть, и погладила Мэйзи по волосам.

Племянница, судя по всему, не обратила внимания на ласковый жест Эллен. Мэйзи предельно сосредоточилась, на лбу моей сестры прорезалась вертикальная складка. Она принялась теребить ворот футболки и продолжила свое повествование:

– Итак, у грани есть свои пределы. Ведьмы создали ее, чтобы защитить нашу реальность, мир смертных, от Древних.

Мэйзи пытливо уставилась на меня:

– Как я уже говорила, я не понимаю, как все происходило на самом деле, но почему-то мне кажется, что об этом осведомлена ты, сестра. По-моему, грань пытается тебе кое-что объяснить. А еще тебе приснился странный сон…

Я тотчас вспомнила кошмар, который преследовал меня с некоторых пор. Я не могла выкинуть его из головы, а теперь он окончательно сформировался в моем сознании. Пирамиды и обелиски, в которые бьют молнии, тишина, сменяемая гулом энергии, окутывающей каменные круги, поток энергии, несущийся вдоль величественной стены. Безликий человек, ползущий прочь. Тем не менее я даже не представляла, каким образом мой сон связан с гранью. Исполинские монументы, – а мне привиделись самые знаменитые сооружения, – были построены в разные эпохи, их разделяли тысячелетия. Почему Гиза, Монахов курган и Теотиуакан[7]могли одновременно сыграть важную роль в создании грани?

– Якоря взбесились бы, если бы догадались, что я сообщила тебе про геенну, – добавила Мэйзи. – Не сомневаюсь, что я жива лишь потому, что они считают меня безумнее кусачего клопа.

Она оглядела нас.

– Они уничтожат меня, если узнают о нашем разговоре. А потом они убьют вас, потому что вы стали сопричастны к тайне грани. Но Мерси они, конечно, пощадят. Зато они ее обуздают. Вы должны решить, желаете ли вы слушать меня дальше.

Мое сердце застучало, как бешеное. Мэйзи права. Другие якоря, которые должны быть моими союзниками, определенно пойдут на все, чтобы усмирить меня, оставив в неведении. Куда до них злейшим врагам ведьм и ведьмаков! От соплеменников можно ожидать чего угодно.

Айрис и Эллен молчали. Эллен положила руку на колено Мэйзи, Айрис откинулась на спинку кресла.

– Ну, девочка, – криво улыбнулась Эбби. – Продолжай.

Эбби перенесла огромный стресс, но приложила все усилия, чтобы не показать своего испуга. Однако ее руки тряслись, а статическое электричество вокруг нее резко щелкнуло, когда она вытащила из волос бигуди. Глаза у нее были огромные, как блюдца.

Мэйзи облизнула губы.

– Геенна находится за пределами досягаемости грани, хотя между ней и нашей физической реальностью расстояние меньше толщины волоса. Но это не какое-то инфернальное место. Геенна – машина, энергетическая станция. Ад создали Древние. Раньше сущность умершего свободно возвращалась к источнику. Древние поняли, что если они поймают душу, то ее можно преобразовать в энергию. Если говорить колдовским языком магии, магия крови – это нефть, а магия души, порабощенная геенной, – ядерная энергия. Ад есть не только у нашего мира. Таких слоев во вселенной очень много, и они соединены с огромным количеством иных измерений. Наши души, как и души разумных существ миллионов других планет, миллиардов реальностей, снабжают энергией Древних.

– Значит, геенна – что-то вроде генератора… Но почему же мама оказалась там в заточении? – спросила Эллен, бесхитростно посмотрев на Мэйзи, а затем на меня, будто безмолвно спрашивая, верю ли я сестре.

Я слегка пожала плечами. Мозг твердил мне, что история Мэйзи чересчур заумна, но нутро возражало, считая все весьма правдоподобным.

– Когда человек умирает, вибрации его сущности ускоряются, как высота тона реактивного двигателя самолета на взлете. Если душа не может достичь нужной частоты вибраций, она не возносится. Древние построили машину геенны, которая работает именно на этих промежуточных частотах. Она ненасытна. Мы постоянно чувствуем ее притяжение. Почему, например, в Саванне столько призраков? Здесь действует четкий принцип. Сейчас объясню. Сила грани закреплена в нашем мире ведьмами-якорями, верно? Вот и геенна заякорена к нашему миру в определенных местах. Одно из них – Саванна. Геенна сама по себе не способна захватывать душу, но ее притяжение не дает сущности умершего достичь вибрации, необходимой, чтобы превзойти нашу реальность.

– А что мешает душе вознестись? – поинтересовалась я.

Мой зад устал от сидения на тахте, и я откинулась, опираясь на руки, чтобы дать себе отдых.

– Слушай меня, Мерси. Душа оказывается в геенне по одной простой причине. Она попадает туда из-за чувства вины, которое копилось в ней в течение жизни. Душа страдает из-за сделанного ею выбора, который привел к ошибкам, поэтому после смерти ее затягивает в геенну.

Мэйзи откашлялась.

– Большинство людей, которых вы видели, не злые. Даже не плохие. Рассказывают про человека, который провел десятки лет в геенне лишь потому, что чувствовал себя виноватым за то, что усыпил своего пса, получившего серьезную травму, а не подверг собаку болезненным хирургическим операциям с мизерными шансами на успех. Дух пса покорно ждал его у врат геенны, а затем вошел внутрь и вызволил из ада своего хозяина.