Метро 2033. Увидеть солнце - Сергей Москвин

На платформе их уже ждали. Не менее трех десятков мужчин и женщин пришли посмотреть на казнь осужденной. Они расположились полукругом за линией расставленных на полу зажженных керосиновых ламп, освещающих небольшой пятачок у края платформы. Среди собравшихся Сергей увидел даже нескольких детей. Его передернуло.

Заметив приближающуюся процессию во главе с приговоренной девушкой, толпа расступилась, освобождая дорогу. В центре освещенного круга обнаружилась поставленная на попа железная бочка, а над ней – веревочная петля, свисающая с горизонтальной потолочной балки. Рядом переминался с ноги на ногу Дрон и, глядя на девушку, довольно улыбался – паскуда!

Воровка без тени робости приблизилась к нему и вошла в освещенный круг. Сергей хотел последовать за ней, но тут из толпы вышел отец, преградив ему дорогу. Судя по выражению отцовского лица, он предпочел бы видеть сына среди со всем согласных зрителей.

– За кражу общественных медикаментов обвиняемая приговаривается к смерти! – торжественно объявил отец.

Точно таким же голосом он зачитывал благодарности отличившимся бойцам, когда вручал им награды. Объявив приговор, он повернулся к Дрону и выразительно кивнул.

Тот только и ждал сигнала. Сейчас же подскочил к девушке и, явно кривляясь перед ней, попросил:

– Позволь твои ручки, милая.

Она послушно протянула ему руки, и он туго связал их приготовленным отрезком веревочного шнура, после чего подтолкнул девушку к бочке:

– Забирайся, тварь.

«Нет!» – мысленно закричал Сергей, но его никто не услышал. Никто, кроме приговоренной девушки. Она обернулась к нему, слегка улыбнулась и... встала на бочку. Сергей судорожно сглотнул. Вот и все. Сейчас она погибнет, а он даже не знает ее имени и уже никогда не узнает. Ее бездыханное тело зароют гденибудь в восточном туннеле, скорее всего, даже не будут зарывать, а просто оставят на съедение монстрам. И те будут кромсать ее зубами и рвать на куски, как когда-то рвали тело его погибшей матери.

Кто-то цепко ухватил Сергея за руку чуть ниже локтя. Он обернулся – рядом стоял Хорь. Лицо Хоря было бледным, губы тряслись. Неужели он тоже переживает за бедную девушку? Похоже, что так. И ведь Хорь такой не один! Наверняка на станции есть и другие, кто не согласен с приговором, кто не желает смерти попавшей в беду несчастной девушке! Все вместе они могут заставить отца отменить его безжалостный приговор!

Хорь вдруг выпустил руку Сергея и сломя голову бросился прочь. Сергей вздрогнул и обернулся. Дрон как раз набросил на шею девушки петлю и теперь поправлял слегка ослабший узел. В душе Сергея оборвалась туго натянутая струна. Сразу стало ясно, что он уже не успеет никого найти, потому что той, кого он всеми силами хотел защитить, осталось жить последние секунды. Но вместе с этим вдруг пришло понимание того, что нужно сделать. Можно было только удивляться, почему он не сделал этого раньше.

Сергей резко повернулся к отцу.

– Нельзя ее убивать! Она может помочь! Добыть станционный журнал Маршальской! – выпалил он на одном дыхании. – Она же профессиональная воровка! Она может добыть, что угодно!

Что-что, а соображал отец практически мгновенно и так же быстро принимал необходимые решения. Сергей еще не успел закончить фразу, как брови отца уже сдвинулись к переносице, а глаза, наоборот, вспыхнули радостной надеждой.

– Остановить казнь! – скомандовал отец.

Сергей обернулся к спасенной девушке. Она еще не поняла, что будет жить, так и стояла с отсутствующим видом, опустив перед собой связанные руки. И вдруг... сорвалась вниз и забилась в захлестнувшей горло петле, потому что Дрон выбил у нее из-под ног служившую опорой бочку.

Сергей готов был поспорить с кем угодно, что Дрон сделал это нарочно, хотя и отлично слышал приказ отца с требованием отменить казнь. Но сейчас только одно имело значение – как спасти задыхающуюся девушку. Сергей рванулся к ней, одновременно выхватывая из локтевого кармана ее метательный нож. Никто из присутствующих даже не двинулся с места, только Дрон попытался загородить ему дорогу к виселице. Сергей взмахнул ножом, и, если бы Дрон поспешно не отскочил в сторону, он, наверное, ударил бы его. В два прыжка Сергей оказался возле повешенной и резанул ножом по стягивающей ее горло веревке. Остро отточенный клинок не подвел свою владелицу и с первого же удара рассек перекинутый через потолочную балку веревочный шнур. Тело девушки рухнуло вниз. Сергей не успел ее подхватить, и она мешком упала на гранитный пол.

Возможно, она что-то себе сломала при падении. Но осталась жива!

Сергей подскочил к ней, торопливо стащил с шеи затянувшуюся петлю, потом разрезал стягивающую запястья веревку и освободил руки.

– Как ты?! Можешь дышать?! – Он приподнял ее голову, пытаясь заглянуть в закатившиеся глаза.

Она его не поняла и, похоже, даже не услышала. Сначала тяжело закашлялась, а потом ее стошнило.

Рядом с Сергеем неожиданно оказался отец. Хотя, может быть, он уже давно стоял рядом, только Сергей не замечал его. Дрон, напротив, куда-то скрылся. Сергей поднял на отца гневный взгляд.

– Ты видел?! Дрон пытался убить ее, несмотря на твой приказ!

Отец покачал головой.

– Что за чушь! Он просто не расслышал...

– Ты же ясно сказал: «Остановить казнь»! Что тут можно не понять?! – воскликнул Сергей, но отец перебил его.

– Хватит об этом! – нахмурился полковник. Он наклонился к девушке и прорычал: – Ты можешь вскрыть запертый сейф?

– Дай ей прийти в себя! – попросил Сергей.

Но отец поступил иначе. Нагнувшись к девушке, он отвесил ей несколько хлестких пощечин. Как ни странно, это подействовало – она открыла глаза, сначала посмотрела на отца, потом перевела удивленный взгляд на Сергея.

– Ты можешь говорить? – спросил он, а сам подал немой знак: молчи!

Но воровка поступила по-своему: кивнула и прохрипела передавленным горлом:

– Могу.

Касарин-старший, похоже, и не сомневался в таком ответе.

– Нам необходим станционный журнал, который находится в личном сейфе коменданта на Маршальской, – сказал он. – Если ты сможешь добыть его из сейфа и принесешь сюда, тебя помилуют.

– А если нет, снова повесят? – с усмешкой переспросила она. Даже чудом избежав смерти, она продолжала шутить. – Смогу.

– Только... – Она взглянула на свою загаженную и разорванную майку, брезгливо поморщилась и добавила: – Дайте умыться и какую-нибудь одежду.

Отец согласно кивнул и, глядя ей в глаза, сурово сказал:

– И не надейся сбежать. Я тебя одну не отпущу.

Он перевел взгляд на обступивших место казни бойцов станционной дружины. Сергей понял, что это его шанс, и, пока отец не успел назначить провожатого, выступил вперед.

– Я прослежу за ней.