Легион. Кн. 2. Неопознанная - Ками Гарсия

– А это идея, Лукас… – Джаред принялся ей помогать.

– А ты – мисс Волшебница, так?

– Просто Фэйт.

– А не пора ли сделать перерыв? – спросила Алара. – Мы проделали долгий путь, чтобы поговорить с тобой.

– А ты кто?

– Просто Алара.

Элль взмахнула рукой:

– Привет! А я Элль.

Я тяжело вздохнула. Нужно было произнести собственное имя, стоя перед сестрой отца, и это почему-то обращало все в настоящую реальность.

– Я…

– Кеннеди. – Фэйт перестала рыться в ящике. – Я была там, когда ты родилась.

Я не нашла что ответить. Сколько раз она видела меня прежде? Была ли хорошо знакома с моей мамой?

– У меня есть фотография: мы с папой перед этим домом. Но я тебя не помню.

– Ты была слишком мала, когда я видела тебя в последний раз. Лет пять или шесть.

– Пять. Именно пять. – Некоторые вещи навсегда врезаются в память: например, сколько тебе было лет, когда ты в последний раз видела отца. – Но почему я с тех пор ни разу тебя не видела?

Фэйт вытащила из ящика еще горсть батареек.

– Я постоянно пряталась, и твоему отцу пришлось…

– Сбежать от меня.

Лицо Фэйт затуманилось.

– Алекс сделал то, что должен был сделать.

На моих глазах выступили слезы, но моя тетка уже вернулась к своему занятию.

Лукас заметил мою реакцию и вмешался:

– Мы сюда явились не для того, чтобы заполнить пробел в фамильном дереве Кеннеди. Ты должна кое-что знать. Если не считать тебя, то мы четверо – это все, что осталось от Легиона.

– А остальные четверо – наши родные – умерли в одну ночь, два месяца назад, – добавила Алара.

– Моя мама тоже, – уточнила я.

– Но при чем тут Элизабет? Мать Кеннеди не была частью Легиона. – Фэйт подчеркнуто произнесла каждое слово, будто услышала величайшую нелепость.

– Демон ошибся, – сказал Лукас, прикрывая брата.

Джаред уставился на собственные руки. Никто, кроме Лукаса и меня, не знал, что невинные поиски Джаредом членов Легиона привели Андраса к их дверям. И для него было болезненным любое упоминание о наших родных.

А я после того, что сделала, поняла тяжесть подобной вины. Одна ошибка может ощущаться как десять тысяч. Я чувствовала это каждую минуту каждого дня.

Прист потянул за шнурки своего капюшона.

– Это напоминало казнь. И мстительные духи Андраса с тех пор охотятся на нас.

– Потому мы и приехали, – подытожила я. – Нам нужна твоя помощь.

Фэйт посмотрела на нас:

– Вы не понимаете, чему противостоите. Это битва, которую вам не выиграть. Так что рассредоточьтесь и исчезните, как я. Пока не поздно.

– Поздно! – Слова вырвались раньше, чем я успела подумать. – Андрас на свободе.

Фэйт встряхнула головой, отказываясь понимать.

– Очень легко принять какую-нибудь демоническую сущность за самого демона. Андрас не может вырваться из тюрьмы, в которой заперт. Это трудно объяснить, но существует особый страж…

– Ты имеешь в виду Орудие? – Прист извлек из кармана тетрадь и нашел страницу с рисунком.

Фэйт подошла ближе.

– Я никогда его не видела, только одну часть.

– Ту, которую отдала Дариену Ширсу? – спросил Лукас.

Фэйт медленно повернулась к нему:

– Где ты слышал это имя?

– От духа Дариена. Мы малость поспорили с ним в тюрьме. – (Алара рассматривала мою тетку, наблюдая за реакцией Фэйт.) – Он сказал, что цилиндр ему дала женщина – это была последняя часть Орудия – и просила его сохранить вещицу.

– Ширс сказал, что это его шанс на освобождение, – добавил Лукас.

Тетя в ужасе уставилась на нас.

– Ты и моя бабушка были единственными женщинами в Легионе, – напомнила Алара. – Это ведь ты отдала ему цилиндр, правда?

– Вы не узнали бы об этом, не отыскав его. – Глаза Фэйт распахнулись. – Где он? Вы же представления не имеете, на что способно это устройство!

Мне очень не хотелось говорить ей то, что было необходимо сказать.

– Я собрала его в единое целое.