Потерявшиеся в мирах - Валентина Ульянова

Кресло под Асей вдруг сделалось мягким и опустилось, как будто растаяло, свет появился вновь — и девочка увидела себя сидящей на склоне холма перед знакомой коралловой стеной. Сергей стоял рядом, озираясь вокруг.

— На этот раз попадание более точное! — как ни в чём не бывало, заметил он. — Мы почти в Радоплесе! Пошли? — и он протянул ей руку, помогая встать.

Оба рюкзака и сумка с ветровкой лежали рядом. Ася тихо вздохнула и засунула ветровку Елены Петровны в свой рюкзачок. Сергей закинул за плечи второй рюкзак, и они зашагали вдоль стены.

На ходу девочка огляделась. Сомнений не было — это были окрестности Радоплеса и его, такая знакомая, бледно-розовая, с ажурными башенками, стена. Здесь опять было лето: солнце грело совершенно по-прежнему, и всё так же зеленели холмы, стрекотали кузнечики, блестела, играя ослепительными огнями, разноцветная черепица высоких крыш. Вскоре показались, как и раньше, распахнутые ворота, и друзья не без волнения вступили в город… Бедствия или радости ожидали их там?

Они увидели Радоплес, которого не видели раньше. Это был тот самый город, о котором Мэджер когда-то сказал им, что каждый, кто приходил сюда, уже не хотел уходить ни в какое другое место. Друзьям показалось, что радость плещется в воздухе города, разбрасывая вокруг себя весёлые разноцветные блики, россыпи цветов и детский смех. Перед светлыми, сверкающими, как хрусталь, домами, среди яркой зелени и цветов, играли дети. В окнах виднелись улыбающиеся лица их дедушек и бабушек, приглядывавших за ними, а по улицам, сияющим чистотой, неторопливо и весело шли по своим делам люди в ярких, будто праздничных, одеждах и с совершенно не будничными, ясными лицами. Они улыбались и кланялись Сергею и Асе, проходя мимо них, и то и дело предлагали «гостям» свою помощь.

— Вот он, настоящий Радоплес! — в очередной раз объяснив, что они знают, куда идти, воскликнула Ася, глаза которой сияли от счастья.

— Здорово! — согласился Сергей, восторженно озираясь вокруг. — Вот бы здесь пожить! Слушай, может быть, Глебу тоже так понравилось здесь, что он не захотел возвращаться?!

— Я думаю, Мэджер должен знать, — предположила Ася, — если конечно… — она запнулась, — если его время, время Глеба и наше теперешнее совпадают…

— Я точно знаю, что с пятницы отец не перепрограммировал темо, значит, мы — там же, где Глеб, а вот куда именно он переместился… мы, наверное, сейчас узнаем…

Друзья подошли к памятному храму, невольно замедлили шаг у открытых дверей и тихо, волнуясь, вступили в его прохладную полутьму. В отдалении на резной белоснежной колонне сверкал переливчатым пунцовым огнём Священный Цветок, и хороводы розовых бликов кружились по светлым стенам вокруг него. Здесь царила торжественная, благоговейная тишина. Немногие молящиеся стояли безмолвно, склонив покрытые головы.

— Приветствую дорогих гостей! — раздался возле них негромкий знакомый голос.

Мэджер подошёл незаметно, как и в прошлый раз. Дети с радостью обернулись к нему.

— Я буду рад принять вас в моём скромном доме, — учтиво сказал хранитель.

Как и в прошлый раз, он стал накрывать на стол в чистенькой кухне, только теперь дети помогли ему перенести на стол его скромные припасы. Но никто из них не был голоден, и оба положили себе на тарелки лишь понемножку еды — из уважения к седовласому хозяину. Тогда хранитель начал беседу:

— Год назад вы исчезли так неожиданно, что мы не успели поблагодарить вас…

— Прошу вас, не стоит, — испугался Сергей, — мы были рады, что сделали, что могли… А теперь у нас случилась беда, и мы сами нуждаемся в вашей помощи.

— Я слушаю вас, — просто ответил Мэджер.

— Один… молодой человек, его зовут Глеб, — Сергей помедлил, подбирая слова, — как мы думаем, приехал в вашу страну — и пропал здесь. Он не вернулся, и у нас нет от него вестей. Нам кажется, что он попал в беду. Мы очень хотели бы найти его и… помочь. — Мальчик просительно посмотрел в благородное лицо старика: — Мы подумали, что Вы, наверное, знаете обо всех, кто приходит в город?

— Худой, невысокий юноша с короткими тёмными волосами, острым носом и небольшими глазами, щурится на того, с кем говорит? — спросил Мэджер.

— Ну… — выдохнул восхищённый Сергей, — полный портрет!

Старец медленно кивнул:

— Он не приходил в храм, но мне рассказали о нём, и я видел его… издалека. Он переночевал в Радоплесе, а наутро ушёл на юг с одним из наших купцов. Больше я о нём не слышал. Подождите, я сейчас велю позвать купца.

Мэджер поднялся и быстро вышел, не потеряв при этом своей величественной осанки.

— Ты оказался прав, — помолчав, со вздохом сказала Ася. — Похоже, твой гениальный аспирант не лишён авантюризма…

Мальчик молча покачал головой, мол, он это понял уже давно, — и принялся за еду. Ася задумчиво надкусила кусочек хлеба. Похоже было, что легко и быстро найти аспиранта не удастся.

Минут десять спустя вернулся хранитель, и следом за ним в дверь вошёл высокий, крепко сбитый рыжебородый человек в самом настоящем кафтане, зелёном, как трава, с оранжевыми отворотами и петлями. Он встал среди кухни, по-богатырски расправив мощные плечи, и спросил, глядя на детей сверху вниз:

— Стало быть, вы друзья Глеба?

— Да, — веско ответил Сергей, вставая, — и нам очень надо его найти.

— Странно, он не говорил ни о каких друзьях, — задумчиво возразил купец. — Впрочем, он не особенно разговорчив. Мы вместе доехали до Гиблой пади — у меня в ней лавка. Там мы расстались. Я вернулся домой. А что сталось с ним, остался ли он там, или направился куда-то ещё, я не знаю.

«Ну и название — Гиблая падь! — подумала Ася. — Неужели там люди живут?» И услышала, как Сергей спросил:

— Это… город такой?.. Как нам добраться туда?

Ответил ему хранитель:

— Город, — и посмотрел на купца: — Горкун, ты когда туда едешь?