Имперские танцы - Сергей Мусаниф

– Понимаю, не ори, – сказал Юлий. – Большое пополнение?

– Сорок человек, – сказал Стивенс.

– А в бой завтра идут сорок пять, – добавил Клозе. – То есть начальство мило позволило пятерым из нас вернуться назад.

– Это хамство, – сказал Юлий. – Следующим ходом они должны запросить сорок истребителей на замену.

– Зачем? На базе всегда истребителей было больше, чем пилотов.

– Мы собираемся пойти к полковнику Ройсу и выразить ему наше неудовольствие, – сообщил Клозе. – Ты с нами пойдешь?

– Только из чувства корпоративной солидарности, – сказал Юлий. – Потому что этим визитом мы ничего не добьемся. Чего вы хотите, парни? Чтобы полковник отменил налет? Или добавил нам кораблей, нарушая уже составленный тактический план?

– Мы хотим, чтобы старый козел знал, что мы считаем его козлом, – сказал Клозе.

– Он и так догадывается, – сказал Юлий. – Конечно, его решение – идиотизм, но это тупик, ибо идиотизм начальника все равно имеет для подчиненных форму приказа. Ты можешь считать полковника козлом, но не подчиниться ему ты все равно не имеешь права. Ты теперь в армии, сынок.

– Мы все знаем, что завтрашняя операция опасна, – сказал Стивенс. – Мы взрослые люди, и, когда мы шли в армию, мы предполагали, что можем быть убиты. Но этим пополнением полковник Ройс плюнул нам в душу.

– Откуда пополнение? – поинтересовался Юлий. – Кто эти парни?

– Молодняк, – сказал Стивенс. – Первое назначение после выпускных экзаменов.

– Ковбои, – сказал Клозе. – Мясо.

– Кто придумал посылать на войну необстрелянных юнцов?

– Какой-нибудь адмирал, – сказал Клозе. – Суть не в этом, а во времени, когда это пополнение сюда прибыло. Так ты пойдешь с нами к полковнику?

– Пошли, – обреченно сказал Юлий.

Обычно в это время полковника Ройса легче всего было застать в офицерском клубе, но сегодня он не решался и носа туда сунуть и забаррикадировался от осаждавших его пилотов в своем кабинете. Адъютант полковника грудью встал в дверном проеме, чтобы защитить своего босса, а перейти к решительным действиям и вышибить дверь кабинета начальника пилоты пока не решались.

Когда Юлий, Клозе и Стивенс вошли в приемную полковника, там наблюдались пятнадцать разъяренных пилотов и один испуганный адъютант. Все пилоты были участниками завтрашней акции.

– Полковник Ройс не может вас принять, – сообщил адъютант новоприбывшим.

– Почему? – спросил Стивенс.

– Он занят.

– Между прочим, вы разговариваете с офицером, капрал, – сказал Клозе.

– Так точно, сэр. Полковник Ройс занят, сэр.

– Чем он занят, капрал?

– Не могу знать, сэр.

– Дай мне попробовать, – сказал Юлий. – Капрал, вы знаете, кто я?

– Вы – капитан Морган, сэр.

– Имя римского императора и фамилия английского пирата, – пробормотал Клозе. – Потрясающее сочетание.

– Вы слышали о моей репутации, капрал?

– Так точно, сэр.

– Вы знаете, что я всегда держу свое слово?

– Так точно, сэр.

– Тогда слушайте… Слово офицера, что, если вы не пропустите нас к полковнику Ройсу, я дам вам в глаз, – сказал Юлий. – Вы верите мне, капрал?

– Верю… Так точно, сэр. Но я не могу нарушить приказ… – На лице несчастного капрала читалось отчаяние.

– Тяжелая ситуация, капрал, – сказал Юлий. – Так ты нас пустишь?

– Я… никак нет, сэр.

– Я прекрасно понимаю вас, капрал, – сказал Юлий. – Вы не можете нарушить приказ вашего непосредственного начальника и все такое. Я вас за это не виню.

– Так точно, сэр, – с облегчением сказал капрал.

– Но и вы меня тоже поймите, – сказал Юлий и дал капралу в глаз.

Дверь, на которую опирался адъютант полковника Ройса, оказалась незапертой, и капрал влетел в кабинет полковника спиной вперед, врезался головой в чайный столик, отчего его ножка подломилась и столик обрушился на голову несчастного адъютанта.

– Неплохой удар, коллега, – оценил Стивенс.

– Не стоило его бить, – вздохнул Юлий. – Он ведь ни в чем не виноват. Но так уж повелось, что я действительно всегда держу свое слово.

Полковник Ройс сидел перед терминалом дальней связи. При появлении пилотов он вскочил на ноги и побагровел от ярости.

– Вашу мать, офицеры! – рявкнул он. – Что означает это вторжение?

– Мы в свою очередь хотели бы знать, что означает вызов пополнения, полковник, – сказал Стивенс.

– Я не обязан перед вами отчитываться! Вы забываетесь, господа! Вы находитесь на территории военной базы, и у нас тут идет война! Я не намерен терпеть подобные выходки!

– Надо же, теперь у нас, оказывается, война, – пробормотал Клозе. – А я думал, полицейская операция.

– Под трибунал захотели, пилоты? – продолжал бушевать полковник. – Так вы получите свой трибунал! Но только после того, как выполните свое боевое задание! Отвертеться хотите? Не выйдет!

– Жаль, – пробормотал Клозе. – Лучше уж тюрьма, чем могила.

– Что вы там бормочете? – грозно осведомился полковник. – Что это за манера такая – бормотать в присутствии начальства?

– А что за манера – требовать замену пилотам, которые еще не отлетали свое? – поинтересовался Клозе.

Полковник с шумом втянул воздух.

– Давайте сделаем пару глубоких вдохов, – прокомментировал он свои действия. – И попытаемся немного успокоиться. Я не вызвал никакого пополнения.

– Тогда почему оно прибыло?

– Полагаю, что произошло досадное недоразумение. Я как раз пытался связаться со штабом блокады, чтобы все выяснить. Неужели вы думаете, что я настолько не верю в ваш завтрашний успех, что мог заранее вызвать вам замену? И неужели вы думаете, что я готов отправить вас на верную смерть?

Сначала Юлию даже стало стыдно, а потом он подумал: какого черта! Это все слова, и, что бы сейчас ни сказал полковник Ройс, ситуации это не изменит. Операция «Всплеск» была спланирована бездарно, требовала распыления сил и базировалась на вере в личное мастерство каждого пилота. Тот, у кого оно окажется недостаточно высоким, назад не вернется, а определить, насколько ты на самом деле хорош, можно только в бою.

Тем временем полковник разливался соловьем о своем хорошем отношении к подчиненным, о том, что он старается все делать не только по уставу, но и по совести, и нес прочую демагогию, совершенно не обращая внимания на валяющегося без чувств капрала.

Тут Юлию снова стало стыдно, он подобрал тело капрала с пола и усадил его на стоявший в углу полковничьего кабинета диван. Капрал что-то пробормотал в ответ на эту любезность, но глаз не открыл и от продолжения диалога отказался.