Синее пламя - Дмитрий Воронин

Странно… заговорил неприметный коротышка, тогда как Условной фразы торговец ждал от рыцаря, старательно и не слишком умело притворяющегося простолюдином.

— Добрых людей много, и у Святой Сиксты недостанет времени приглядывать за всеми.

Пожалуй, некоторые ортодоксы Ордена сочли бы подобную фразу святотатством. В первый момент и у Шенка появилось желание указать торговцу на неуместность подобных высказываний, ибо Святая Сикста — в сердце, в душе каждого искренне верующего. Ее слова направляют дела людей. Но он сдержался — Дрю по меньшей мере дважды предупредил, что говорить будет он, и только он. И Шенку, и его спутнице не следовало даже рта открывать.

— Что ж, тогда добрым людям следует самим думать о своих бедах.

— Если беда общая, ты найдешь помощь здесь.

Дрю удовлетворенно хмыкнул.

— Вот и славно… не то чтобы беда была общей, но помощь нам сейчас нужна.

— Чем могу помочь господам?

— Этих двоих, — фаталь кивнул в сторону набравших в рот воды Шенка и его спутницы, — следует вывести из города. Так, чтобы ни одна живая душа не узнала.

— Это просто, — кивнул торговец, медленно вытаскивая тучное тело из-за прилавка. — Есть подземный ход за крепостную стену, он начинается прямо здесь, в подвале. Еще что-то требуется?

Дрю почесал затылок.

— Я так понимаю, что лошади тем подземным ходом не пройдут?

— Там и люди-то… с трудом, — ответил купец, критическим взглядом окидывая широкоплечего Леграна. — Некоторые. Ход старый, лет ему уж несколько сотен, местами и потолок просел. Все подновить собираюсь, да недосуг.

— Угу… вижу, очень ты занят, добрый человек, — язвительно заметил фаталь, но тут же поправился: — Прости, не подумав сказал. Но ход поднови… не ровен час, случится что… тогда таким ходам цены не будет.

— Сделаем. Так что с конями? Могу сына послать, выведет через ворота да встретится с… вашими друзьями, господин, где-нибудь в укромном месте.

— Годится, — кивнул фаталь. — Так и сделаем. Только место это, укромное, пусть от города подальше будет. Так, к примеру, чтобы за час пешком дойти. А лучше за два. Есть такое на примете?

— Как не быть… ну так пойдем?

Они спустились в подвал, уставленный кадушками, ящиками, мешками с каким-то добром. Здесь стоял тяжелый запах испортившихся продуктов, закисших, заплесневелых. Даже самый глупый вор, попав сюда, понял бы сразу — взять здесь нечего, сколько ни ищи. И лежит тут только то, что выбросить недосуг.

С помощью Шенка хозяин откатил в сторону несколько бочек, открывая относительно ровный участок стены. Дрю, справедливо решивший, что рыцарь большой, так пусть и работает, стоял в стороне, высоко подняв факел. Пляшущее пламя давало не слишком много света, отбрасывая на пол, потолок и стены странные, иногда даже пугающие тени.

Тяжелую дверь, за которой начинался подземный ход, темный и сырой, было непросто увидеть, даже если знать, что искать. Обильно намазанная клеем, густо осыпанная каменной крошкой дверь практически сливалась со стеной, а ручкой, за которую следовало потянуть, чтобы открыть ее, оказалось кольцо для факела из старой, позеленевшей от времени бронзы. Но скрытые петли повернулись легко, без скрипа — видать, следил за ними хозяин, масла не жалел.

Из открывшегося черного зева тоннеля пахнуло холодом. Шенк зажег один из факелов, пламя осветило наклонный, уходящий вниз ход.

Повинуясь знаку Дрю, хозяин вышел — чтобы привести еще одного сынка, который поведет путников под землей, а затем укажет место, где их будут ждать лошади. Как только его шаги стихли, Дрю подошел к Шенку вплотную.

— Будь осторожен. Вряд ли на тебя объявят серьезную охоту, но в любом случае пройдет не менее двух-трех дект, прежде чем страсти улягутся окончательно. Но на всякий случай до сезона дождей лучше бы тебе в этих краях не появляться. До Сайлы тебе добираться примерно декты полторы… — он бросил косой взгляд на по-прежнему безмолвную вампирочку и вздохнул, — две с лишним. В ближайшие три-четыре дня старайся держаться подальше от городов.

— Хорошо.

— И… — Фаталь взглядом приказал вампирочке отойти в Дальний укол подвала, снизил голос до шепота. — Я давно избавился от всех предрассудков, Шенк, но все-таки не доверяй ей до конца. Я вижу, у нее жажда крови, или, как они это называют, Голод. Найди ей что-нибудь… хотя бы курицу, а лучше пару кроликов. Иначе тебе стоит спать вполглаза. И если будешь тянуть ее за собой…

— И не собираюсь.

Дрю даже не обратил внимания на эту реплику.

— …имей в виду, кровь ей нужна хотя бы раз в десять— пятнадцать дней. Если не давать дольше… взрослый вампир сможет сдержать себя три, а то и четыре декты. Но она почти еще ребенок, так что может и напасть. И еще, это важно. Животные, у которых она будет пить кровь, должны быть живы. Если кролик, к примеру, будет мертв хотя бы полчаса до… этого, то ей потом будет очень плохо.

— Может умереть?

— Вряд ли… но чувствовать себя будет так, что смерть ей покажется благом.

— Это долго продлится?

Дрю несколько секунд смотрел прямо в глаза молодому рыцарю, затем хрипло рассмеялся.

— «И не собираюсь тащить ее с собой», — копируя довольно умело голос Шенка, процитировал он. — Тебе эти слова ничего не напоминают? Не беспокойся. Вампира можно убить, он даже может умереть от старости, но болезни желудка могут причинить ему лишь временные неудобства.

— Скажи, брат, откуда такие глубокие познания? — спросил Шенк, даже немного радуясь, что настала его очередь язвить. До сих пор первенство в этом всецело принадлежало фаталю. — Богатый жизненный опыт?

Он ожидал, что Дрю улыбнется, но тот лишь чуть нахмурился, и по щекам пробежали желваки.

— Когда-то давно один мой друг умирал. У него не было шансов, и я… нашел того, кто смог ему помочь. И он выжил. Он, знаешь ли, стал очень здоров… и потом десять лет я изучал некоторые особенности жизни вампиров.

Шенк молчал. У него хватило сообразительности понять, что Дрю скажет еще кое-что. Кое-что такое, о чем хотел бы промолчать, но сейчас не смолчит.

— Я сам убил его. Спустя десять лет. Однажды его жажда стала невыносимой… а может, что-то изменилось в его душе, если у вампиров вообще есть душа. Он напал на человека, темплар. На другого человека, который тоже был мне очень дорог. В общем, когда все кончилось, у меня стало двумя… друзьями меньше.

— Прости, я не знал…

— Ладно, это было давно. В общем, будь осторожен. И удачи тебе.

Подземный ход был мокрым и сырым. Сверху непрерывно капало, а пол — некогда утоптанная земля — сейчас превратился в сплошную жидкую грязь, противно хлюпающую под ногами. Впереди, с факелом в руке, шествовал сынок торговца, малый лет десяти от силы, и временами Шенк, навьюченный, словно лошадь, собственными доспехами, отчаянно завидовал мальцу, которому не приходилось каждые несколько минут нагибаться, чтобы пройти под просевшим потолком.