Пластилин колец - Дуглас Кенни

Мостовой сбор, установленный муниципалитетом Эльфборо

С одиноких путников 1 фартинг

С двухосных телег 2 фартинга

С Черных Всадников 45 золотых монет

– Дай нам проехать! – взревел осерчавший Ноздрюль.

– Разумеется, дам, – с приятностью пообещал контролер.

– Значит, так, вас тут один, два… ага, девять по сорок пять с носа это выходит… м-м-м, четыреста пять золотых ровно. Да, и будьте любезны наличными.

Ноздрюли принялись торопливо рыться в седельных сумках, а их вожак сердито лаялся и в отчаянии потрясал погонялкой.

– Послушайте, – наконец зарычал он, – вы нас совсем за ослов принимаете, что ли? У вас же должна быть скидка для государственных служащих, разве не так?

– Сожалею… – улыбнулся контролер.

– А как насчет Кредитной Карточки Путника? Их везде принимают!

– Сожалею, но у нас здесь мост, а не меняльная контора, – бесстрастно ответила сияющая фигура.

– А мой личный чек? Он обеспечен казной Фордора.

– Прости, друг. Нет денег – нет проезда.

Ноздрюли затряслись от гнева, но развернули скакунов, приготовляясь отъехать. Однако, прежде чем ускакать, их вожак погрозил Фрито суковатым кулаком.

– Не думай, что это конец, сопляк! Ты еще услышишь о нас!

После этих слов девятеро пришпорили своих вонючих хряков и понеслись прочь, скоро скрывшись в облаке пыли и навоза. Размышляя об этом почти невозможном спасении от неминуемой смерти, Фрито гадал, как долго еще авторы намерены пробавляться подобной трухой. Впрочем, гадал не он один.

Тем временем Топтун, а с ним и хобботы подбежали к Фрито, многословно поздравляя его со столь удачным спасением. Затем все вместе потянулись к таинственной фигуре, которая также приблизилась и, узрев Топтуна, воздела приветственно руки и запела:

О НАСА, О УКЛА! О Этайон Зеру!

О Эскроу Бериллий! Пандит Дж. Неру!

Топтун тоже воздел руки и ответил:

– Шанти Биллерика!

После чего они обнялись, обменялись словами дружбы и секретным рукопожатием.

Хобботы с любопытством разглядывали нового незнакомца. Он представился, назвавшись эльфом Гарфинкелем. Когда он сбросил с себя сияющее облачение, хобботы принялись с таким же любопытством разглядывать его сплошь покрытые кольцами и браслетами руки, тунику с отложным воротником и серебристые пляжные туфли.

– Расчитывал встретить вас здесь несколькими днями раньше, – признес лысеющий эльф. – Какие-нибудь неприятности в пути?

– Да уж, хватило бы на целую книгу, – пророчески ответил Фрито.

– Ну что же, – сказал Гарфинкель, – нам лучше сматываться, пока не вернулись эти громилы из второсортного вестерна. Они, может, и туповаты, но в упорстве им не откажешь.

– Снова-здорово, – пробормотал Фрито, приобретший в последнее время привычку бурчать себе под нос. Эльф с сомнением оглядел хобботов:

– Вы, молодые люди, верхом-то ездить умеете? И не дожидаясь ответа он пронзительно свистнул сквозь золотые зубы. Что-то зашуршало в высоких кустах и из них, раздраженно отдуваясь, выскочила небольшая отара раскормленных мериносов.

– По седлам, – скомандовал Гарфинкель.

Фрито, кое-как сохраняя прямую осанку, сидел на спине не сулящего доброй поездки парнокопытного, – последнего в кавалькаде, скачущей от Брендивина к Дольну. Сунув руку в карман, он нащупал Кольцо и вытащил его под слабеющий сумеречный свет. Фрито чувствовал, что порождаемые Кольцом медленные изменения, о которых преждупреждал его Килько, уже начались: его мучал запор.