Под небом четырех миров - Милена Завойчинская

— О как! — опешила я. — Ничего себе финт. А зачем они ушли?

— Не знаю. — Она вздохнула. — Просто вы такая беспокойная… Мы уже и не знаем, что же придумать, чтобы вас занять и вы никуда опять не рванули.

Я изумленно похлопала ресницами, услышав подобную характеристику, и не нашла слов — пришлось молча пожать плечами. Но была заинтригована, тут врать не стану.

Мой ненаглядный телохранитель явился почти к вечеру. Они с Эйлардом были так обвешаны пакетами из магазинов одежды, что я даже рот открыла.

— Ребят, вы что, по магазинам ходили? — озадаченно спросила я.

— Да. Ты же сама дала приказ сменить одежду, — с улыбочкой ответил Эрилив.

— Я дала приказ? — вытаращилась я на этого кадра.

— Ну да, вчера.

— Э-э-э… — Я стала судорожно вспоминать, что же такое вчера говорила.

Память отказывала. Убейте меня, но не помню, чтобы я давала приказ Эриливу купить новую одежду. Похоже, последний бокал шампанского вкупе с усталостью и недосыпом вылились в небольшую амнезию.

— Гм. Ну раз я дала приказ, то ладно, — на всякий случай согласилась я. — А деньги ты где взял? У тебя ведь только золотые были.

— А вот это не твоя забота, — фыркнул он и переглянулся с Эйлардом. — Нашел, и ладно.

К ужину лирелл спустился одетый абсолютно по-земному, как и Эйлард, который тоже подавляющее количество времени проводил именно в джинсах и футболках.

— Вах! Красавэц мужчина! — поцокала я.

— А то ж! — Рил подмигнул, и я напряглась. Что-то уж больно игриво он настроен.

А потом во время десерта я окончательно впала в ступор. Сняв со своего пирожного консервированную вишенку, Эрилив аккуратно переложил ее в мою тарелку. А я, вытаращившись, наблюдала за его действиями. Чего это он?! Мы же с ним за эти вишенки все время воюем — он их любит так же, как и я. И Рил постоянно пытается отрезать от торта кусок, где они непременно есть. А я их у него втихушку таскала, за что пару раз получала по рукам. В шутку, конечно, но факт.

А когда блондинчик снял вторую вишенку и также положил ее мне, у меня брови поползли куда-то на затылок. Может, вишенки испорченные? Да нет, травить меня невыгодно, он же, наоборот, мой охранник. Плюнул, пока я не видела? Нет, тоже не верю. Он же аристократ. Да и вообще, так мелко мстить — недостойно мужчины. А в чем дело тогда?

— Ты уверен? — осторожно спросила я, с опаской косясь на вишенки.

— Как договорились. И завтра покатаю на лошадке.

— Ага… — покивала я головой и откусила вишенку с черенка. — А еще мы о чем договаривались? — уточнила я не менее осторожно.

— Да помню я, помню.

— Ага… — снова повторила я.

Мне бы еще кто напомнил, о чем я там с ним вчера договорилась. М-да, в таких случаях надо брать с собой Филю или включать ему прямую трансляцию с реалити-шоу. Пусть мне потом излагает краткую версию событий.

Все оставшееся время я настороженно поглядывала на лирелла, не зная, чего еще мне ожидать. Спрашивать неловко, да и стремно. Мало ли что я ему там наобещала вчера или, наоборот, стребовала. Все, с шампанским завязываю. Надо же, какой коварный напиток. Вроде ведь и выпила немного, даже похмелья нет. А вот поди-ка…

Нарушила спокойствие вечерняя корреспонденция.

Передо мной на столе с хлопком возник конверт из голубой бумаги, а буквально через пару секунд перед Эриливом — свиток, перевязанный ленточкой.

Письмо было от ювелира. Нерзок дер Броммош пространно описал, что мои фотографии произвели фурор. Перед его магазином теперь чуть ли не толпы демонов ошиваются, разглядывая меня, такую красивую. Аристократки-демоницы заказывают себе украшения, как у этой нимфы, — это они меня так окрестили. В связи с чем он пустил в рекламных целях слушок, что я прекраснее, чем нимфа, — настоящая фея. Народ радостно это поддержал, и теперь иметь украшения от Нерзока, музой которого выступает фея, — верх престижа. А ему пришлось спешно расширять дело и нанимать подмастерьев, так как они вдвоем с Ирианом не справляются. Сообщил, что часть заказанных украшений уже готова и он может прислать их сегодня же. Только ждет от меня отмашки. И уже в самом конце письма поведал о том, о чем ему под большим секретом стало известно от одного очень высокопоставленного аристократа…

— Эрилив, мы завтра уезжаем, — выпалила я, вскочив из-за стола. — А сейчас — бегом на Землю, мне нужно в парикмахерский салон.

— Вики, мы завтра можем отправиться к моим родителям. Мама написала… — одновременно со мной произнес Эрилив, и мы уставились друг на друга.

— Отлично! Замечательно! Мы завтра же едем к твоим родителям за саженцами! — Я отошла от стола. — Алексия, собери, пожалуйста, мне вещи в дорогу и приготовь костюм для верховой езды.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Тот бежевый? И шляпу?

— Да-да. Сапоги с перфорацией, а то я упарюсь в Лилирейе. На всякий случай — кожаную куртку. Ну, и все прочее, ты знаешь. Пару платьев, рубашки и так далее. Обувь не забудь, и одну пару без каблуков. И закажи Любаве для нас еды в дорогу — такое, чтоб не испортилось на жаре.

— Вика, что случилось? — позвала меня Ниневия.

— Ничего, все в порядке, леди. Просто срочно нужно кое-что забрать. — Я улыбнулась гостям. — Тимар, пулей за водой. По три бутылки, и уложи два набора красиво — на подарки.

— Хорошо! — Тимар вскочил.

— Назур, приготовьте к утру лошадь Эрилива и какого-нибудь коня для меня. Мы выезжаем довольно рано. — Я уже находилась в холле, а мой озадаченный телохранитель следовал за мной.

— Вик, что такое-то? Ты куда несешься?

— Рил, бегом на Землю, мне нужно срочно в парикмахерскую, я же сказала. А то она закроется.

— Вика…

— А, Эйлард, забыла. — Я резко затормозила, отчего Эрилив, шагающий сзади, едва не налетел на меня. — Срочно напиши Нерзоку, что мы готовы принять первую партию украшений.

К салону, где я в прошлый раз красила волосы, мы ехали на такси, которое я поймала сразу же, как мы вышли на шоссе. И всю дорогу судорожно продумывала, что делать и что предпринять.

В парикмахерский салон я заскочила настроенная весьма решительно. Уточнив, не занят ли мастер, который занимался моими волосами в прошлый раз, я напросилась на окрашивание. Мне было необходимо срочно вернуть свой родной цвет волос. Подкрашивать корни в любом случае уже пора, но, учитывая ситуацию, блондинистость отменялась категорически. Эрилив остался сидеть в холле, повергая в шок и заикание девушку-администратора и свободных мастеров, а я отдалась в руки стилиста.

Эриливу я так ничего и не объяснила. Во-первых, это не его дело, а во-вторых, лучше не распространяться. Я даже уничтожила письмо Нерзока, как только вышла из столовой. Все же сведения он мне поведал по секрету, и ни к чему, чтобы об этом знали.