Шепчущие никелевые идолы - Глен Кук

Кричание в ухо не дало особых результатов. Мне было пора возвращаться к работе. Впрочем… еще один последний эксперимент. Просто чтобы выяснить, чувствует ли он что-нибудь.

– Ничего личного, шеф… – Я поднес пламя свечи к тыльной стороне его левого запястья.

Кладовая наполнилась запахом паленого волоса. Чодо не реагировал. Я мог бы поджарить его целиком, если бы захотел.

Рядом послышались голоса, так близко, что почти можно было разобрать слова.

Свеча потухла – хлоп! – внезапно, без всякого дуновения в воздухе.

Из кухни раздался вопль.

– Прости, босс, мне пора.

Мне в нос ударил запах паленого волоса и горелого мяса. Войдя в помещение для мытья посуды, я обнаружил нескольких людей, столпившихся вокруг дымящейся крысы. Однако вопли доносились из самой кухни. Слышались голоса, выкрикивавшие указания того рода, какие даются в экстремальной ситуации, когда никто не знает, что надо делать – но каждый хочет, чтобы кто-нибудь что-нибудь сделал.

Запах горелого мяса здесь был сильнее. Я услышал потрескивание, словно жарился бекон.

В воздухе пронесся залп воды. Последняя волна докатилась до носков моих ботинок и отступила. Потрескивание бекона потеряло свою интенсивность.

Слышалось подавленное бормотание. В некоторых из присутствующих я опознал людей, которых Морли временно нанимал для работы на кухне.

– Прочь с дороги! – рявкнул я. – Если не в состоянии помочь, убирайтесь к черту с дороги! Так вы будете хоть чем-то полезны!

Я протиснулся сквозь толпу. Кто-то, сохранивший достаточно присутствия духа, завернул незнакомую полную женщину в мокрую скатерть. Двое парней окатывали ее водой. Она истошно вопила – каким-то образом под своими мокрыми тряпками она еще продолжала гореть. Шипение бекона исходило от нее. Впрочем, под ведрами воды оно быстро теряло интенсивность.

Появился Морли.

– Что здесь происходит?

Я покачал головой, пожал плечами и подтолкнул пару ребят, которые предположительно должны были расставлять столы.

– Суньте ее в бадью, где охлаждаются бочонки с пивом. Только бочонки сперва выньте.

Потрескивание бекона начиналось снова. Женщина кричала не переставая.

Ее как раз окунали в ледяную ванну, когда появилась Белинда Контагыо. Женщина затихла, поскольку пламя наконец унялось. Однако боль будет длиться еще долгое время, если она обгорела настолько сильно, как я подозревал.

Белинда подошла к нам.

– Что случилось?

– Не. знаю. Меня здесь не было, когда все началось. Похоже на то, что дама каким-то образом загорелась.

Я повысил голос:

– Кто-нибудь видел, как это началось?

– Люди не могут загореться, Гаррет.

Однако ее голос звучал не очень уверенно.

– Посмотри на нее и скажи мне, если я ошибся.

Женщину вытаскивали из ледяной ванны. Она была без сознания. Потрескивания больше не было слышно.

Низенький человек в переднике заговорил, нервно двигая руками:

– Я пришел сюда первым – услышал, как она закричала. Она хлопала по себе руками, и я подумал, что она подожгла свою одежду. Я замотал ее в мокрые скатерти.

Естественно. Никто не видел, как все началось. Может быть, печи? Это была та самая кухня, которая обслуживала банкет.

– Белинда, у тебя нет под рукой целителя? С ней потребуется черт знает сколько повозиться, чтобы привести ее в порядок.

Тайная империя Контагыо славится заботой о своих рядовых членах. Те, кто верен боссу, могут не сомневаться, что он позаботится о них, если они попадут в передрягу. Чодо инстинктивно понимал, что лояльность имеет две стороны. Он заботился о своих людях, а они заботились о нем. Белинда держалась его примера.

– Я присмотрю, чтобы ей оказали помощь, – сказала Белинда. – Так, а это еще что?

– Что?

– Кажется, я видела крысу!

– Ты ведь в городе, не забывай. Они еще никому не принесли вреда.

Белинда понемногу продвигалась к кладовке. Она хотела навестить своего отца, но не хотела, чтобы кто-нибудь это заметил.

Она вышла. Я не следил за ней: с обожженной женщины как раз снимали белье. Задача была непростой. Кусочки ткани въелись в ее кожу; обугленная материя играла роль фитиля, в котором выгорал подкожный жир.

Это было невероятно. И жутко. Но мы не могли отрицать то, что видели собственными глазами.

Обгоревшая женщина, по-видимому, чрезвычайно заинтересовала парочку котят – они постоянно подбегали, чтобы обнюхать ее и коснуться ее тела своими лапками.

Белинда вернулась.

– Какие будут распоряжения насчет того, что с ней делать? – спросил я.

Она была в такой ярости, что, казалось, была готова грызть камни.

– Перевезти ее в Бледсо, выяснить ее семейное положение– я не знаю… Почему я должна беспокоиться обо всей этой ерунде?

– Потому что это твой праздник. Потому что ты здесь главная. Потому что ты та, кого будут обвинять в случае чего.

Выпустив пар в приступе креативной лингвистики, Белинда требовательно спросила:

– Почему никто до сих пор ничего не сделал с этими крысами?