Война 2020. Первая космическая - Сергей Буркатовский

— Не вижу смысла. В кабинете хорошая звукоизоляция. Все равно твоего рева никто не услышит. Что ты намерен делать дальше?

— По логике, мне следовало бы обратиться в конгресс.

— Разумеется. Так и сделай. Но только послезавтра. Отправь письмо Джо Норту. Бумажное письмо. Именно бумажное. По соображениям, сам понимаешь, безопасности. — Рон пыхнул сигарой и продолжил: — Официально он не в курсе, но, по странному совпадению, допуск у него есть. Причем он вызовет тебя не сразу, а только тогда, когда это будет нужно. И ты повторишь ему все то же, что только что сказал мне. Всем нам.

— Хорошо. Да. Не думал я, что все так обернется. Знаешь, твоих сигар мне будет не хватать. Сейчас найти курящего босса почти невозможно.

— Я пришлю тебе коробку. Но тоже не сразу. Пара шансов покурить у нас будет. Тебе придется еще немного потянуть эту лямку, Пол. Ты знаешь Майка, ты знаешь Боба, ты знаешь миссис Шибанову. Ты не будешь подписывать документов или принимать решений — но я хотел бы все-таки получать от тебя советы. Неофициально. Так что рапорт об отставке ты напишешь сразу, как только вернешься в свой кабинет, но подпишу я его, только если запахнет уже не жареным, а добротной вонючей гарью.

— Спасибо. Ты уверен, что Майку и ребятам там ничего не грозит?

— Мы прилагаем все усилия, Пол. И рассматриваем все варианты. Все. Спасательный корабль уже в сборочной башне, а через два дня мы выкатим его на «примерку». Так что…

— Это ты мог бы не говорить. Я сам занимался этим вопросом. Все сотрудники моего… пока еще моего… отдела надрючены по полной программе. Меня беспокоит другое.

— Понимаю. Мы будем действовать очень, очень осторожно, Пол. Каждый следующий этап — только после окончания предыдущего. Как ты и сказал. Не думай, что твой доклад — пустая отмазка. Мы просмотрим его очень внимательно. Черт, да я лично зароюсь в него сразу после того, как ты вылетишь из этого кабинета, ругая меня на чем свет стоит.

— Тогда желаю удачи. Не буду тебе мешать. Пойду писать чертов рапорт.

— Подожди. Во-первых, никто не поверит, что мы с тобой переругались насмерть настолько быстро. Во-вторых, не докурить такую сигару — варварство. К тому же найти сейчас курящего заместителя — точно такая же проблема, как и курящего начальника. Так что сделай мне приятное — составь компанию. Ну а в-третьих — тебе надо выпить. После первой рожа у тебя краснеет как раз в той степени, в какой это будет выглядеть естественным для жесткого разговора.

— И ведь не поспоришь.

Рон прошел к висящей на стене фотографии «Альтаира», стоящего неподалеку от армстронговского «Орла». Новый корабль действительно смотрелся небоскребом рядом с плоской посадочной ступенью полувековой давности. Да, со времен Нила и Базза они, НАСА, сделали хороший шаг вперед. Увы, обо всей Америке этого сказать было нельзя — тогда, в шестидесятые прошлого века, они шли ввысь, никого не боясь и ни в чем — со стороны — не нуждаясь. Теперь — они были вынуждены заботиться и о врагах, и о союзниках. По-разному заботиться, само собой.

Щелкнуло, фотография отошла в сторону вместе с дверцей бара. Пара стаканов стояла там же, рядом с классической квадратной бутылью. Оба пригубили и откинулись на спинки кресел.

— Политика, чтоб ее. — Рон, соглашаясь, кивнул, и оба замолчали, смакуя сладковатый дым.

20:30 мск

Окололунная орбита

ЛОС «Селена»

Кэбот, с полотенцем в руке, смотрел на экран из-за Настиной спины. Мужику было нехорошо. Лунник пер на станцию, как «КамАЗ» (ну или какие там у Боба в Америке «Кенуорты») на легковушку. Хотя соотношение масс тут было, конечно, обратным.

— Тормози, камикадзе ненормальный! Тормози!

— Спокойнее, Боб. Мальчик учится.

— Да он нам сейчас всю станцию разнесет!

— А тебе что — жалко?

— Эхм… Не очень. Скорее — неприятно.

— Нервы, Боб, нервы. Хотя в чем-то ты прав. Уж больно… Тормози, придурок!!! — Как хорошо, что голосовой канал она успела отключить. На экране довольно реалистичное — да что там, слишком реалистичное — изображение «Козявки» пыхнуло четырьмя звездочками вспомогательных движков и зависло — сикось-накось, с полуметровым смещением относительно стыковочного узла.

— Мы все еще живы. Это радует. — Боб перехватил полотенце и протер опухшее ото сна лицо. — Что-то Сергей с ним очень круто. Впрочем, узнаю военную школу. Правильная жизнь новобранца — один сплошной стресс и ненависть к сержанту. Правда, потом их даже не надо просить ставить саржу пиво в баре, сами угощают — если, конечно, они его раньше не убьют. Или он их.

— Стресс стрессом вышибают. Пьетро что-то совсем скис. Вот Сергей и решил развлечь его маленько.

— Это-то понятно. Ух-х… Какой маневр. Нет, Настя, нас, пилотов, хоронить еще рано. Пока в космос выпускают таких, как мистер Пицца, — мы всегда заработаем на свой кусок хлеба. Возможно, даже с маслом.

— Угу. Только не забывай, что Серега отключил у него «Курс».[22]С «Курсом» он прошел бы как по ниточке. Если кто и лишит нас хлеба — так это автоматы. Так. Отходит… тормозит… Сейчас будет совмещать осевые.

— Согласен. Я, честно говоря, удивляюсь, как во время кризиса ни вы, ни мы не порезали пилотируемые программы к дьяволу в пользу автоматических станций.

— Думаю, все дело в атавизме. Остался какой-то ген — от той рыбы, которая первой вылезла из моря на берег, он и не дает нам сидеть спокойно. — Кэбот усмехнулся, к Дарвину он относился скептически, но возражать не стал. Настя продолжила: — А вообще — нам повезло, что вы тогда лишили нас Олимпиады. Думаю, политиканы до сих пор локти кусают.

— В общем, да. Другое дело, что и автоматы режут с мясом. Или, вернее, пытаются. Слава господу, пока еще не все ухнули в кормушку. На жратву, машины, планшеты последних моделей… Но знаешь — середнячки у нас потихоньку становятся силой.

— Середнячки?

— «Движение средних американцев». Они поднялись на прошлом кризисе и сейчас стабильно имеют пять-десять мест в конгрессе. У них это один из основных стержней программы — благо простого американца. А всякие заумные проекты вроде космоса или там коллайдеров — подождут. Наверное, у них этот ген атрофировался. Или, я бы сказал, искра господня погасла. О. Есть зависание. Сейчас опять пойдет. Удаление сто семьдесят, скорость четыре и семь. Многовато. Подсказать ему?

— Не стоит. Пусть попотеет. И Серега подскажет. Если надо. А по середнячкам… У нас та же беда. «Сначала построим нормальную жизнь, а потом можно подумать и о дорогих игрушках». Интересно, у кого-нибудь это получалось? Сначала выполоть все тернии, а уже потом рвануться к звездам? Есть в истории успешные примеры такого развития?