Умеющая искать - Татьяна Русакова

Когда мы вернулись к храму, и фрам Геманир выгрузил меня вместе с коляской, по-прежнему моросил дождь, но Лиро, Тимто и Дарис стояли на улице, на своих местах и выглядели жалко. Геманир нахмурился и зашагал к детям.

- Почему вы не зайдёте в храм? – спросил он, бросая в кружки новенькие тумы.

- Светлейший не любит неженок, - гордо сказала Лиро.

Вот дурочка! Хорошо, пусть стоит одна, а остальным я не позволю мокнуть.

- Спасибо, фрам Геманир, - поблагодарила я. – Мы сейчас спрячемся от дождя, не волнуйтесь.

Мы попрощались, но по нахмуренным бровям мужчины я видела, что вид мокрых детей всерьёз его расстроил.

- Мы идём в храм, - сказала я Тиму и Дарис. – И если вы сейчас же не последуете за мной, я никогда не расскажу вам, где мы с Беаном были и что видели.

Может быть, я использовала запрещённый приём, но своего добилась. Первым не выдержал Тимто. Я слышала, как за нашими спинами он уговаривает Дарис. Та, наконец, сдалась, и мы снова вошли в помещение храма.

Первые посетители косились на нас с неодобрением. Видимо, они считали, что место нищих – на паперти, а не у алтаря. Но я держалась так уверенно, что никто не сделал нам замечания, что с наших плащей течёт вода. Однако мы привлекли внимание не только прихожан, но и появившегося наконец священника. Дети напряглись, увидев, что к нам направляется мужчина в тёмно-синем одеянии, похожем на сари.

- Здравствуйте, дети! – приветствовал он нас.

- Здравствуйте, гитен! – вразброд ответили дети. Я просто поздоровалась, и священник с интересом посмотрел на меня.

- Зашли ли вы помолиться или хотите обратиться к Светлейшему?

Я оторопела. Разве это не одно и то же? Но священник ждал ответа, поэтому я решила сказать честно:

- Мы воспользовались гостеприимством храма, чтобы переждать дождь. Разве Светлейший не учит помогать страждущим?

- Несомненно, светлая. Но прошли ли вы обряд прикосновения к Светлейшему, чтобы смело искать его помощи и защиты?

- Да, гитен, - вразброд ответили дети, и даже Беан.

Священник снова посмотрел на меня.

- А ты, светлая? Ты прикоснулась к Светлейшему?

Я замялась. Пусть это и не наша церковь, а врать в ней – не дело.

- Да, - поторопился ответить за меня Беан. – Просто моя сестра ничего не помнит после травмы.

Гитен внимательно посмотрел на меня, склонив голову к плечу. Я едва удержалась от улыбки, так забавно это выглядело.

- Могу ли я попросить тебя подвезти сестру к Светлейшему? – обратился священник к Беану.

Вот ведь привязался!

- Поехали, - разрешила я брату, и он, вздохнув от облегчения, что я не стала спорить, покатил меня к высокой статуе, прячущейся в тени.

Странное расположение для местного бога. Он как будто наблюдал со стороны за прихожанами, и было немного жутко, потому что статуя выглядела очень правдоподобно. Казалось, что в тени колонн, огораживающих неф, стоит живой человек.

Одна его рука была воздета вверх, другая согнута на уровне талии. Он напомнил мне дирижёра, который скомандовал оркестру: «Внимание!» Но самым любопытным было то, что, стоило нам подойти, как статуя начала светиться.

Это точно были не свечи, статуя словно засияла изнутри. От этого света в храме сразу стало светлее.

- Протяни руку, прикоснись к руке, - подсказал священник.

Я послушно прикоснулась к той руке Светлейшего, которая была согнута в локте. Свет стал ярче, заливая помещение храма.

Гитен одобрительно кивнул.

- Вы не солгали. Светлейший разрешает вам воспользоваться гостеприимством храма.

Мы поблагодарили мужчину, и с облегчением выдохнули, когда тот ушёл по своим делам.

- Так где ты была? – выпалил Тимто.

Видно было, что он давно умирал от любопытства.

- Фрам Геманир продал мою совушку из камней. Мы с Беаном открыли счёт в банке и положили под проценты тридцать граев!

-Тридцать?! Тридцать золотых? – не поверил Тимто.

- Да, мне очень повезло, что нашёлся фрам, который купил совушку за такие деньги, - сказала я. – Но сразу хочу сказать, что все полагающиеся мне проценты с вклада пойдут на лечение Дарис.

Девочка тихонько вздохнула, и мне показалось, что она плачет под своей повязкой.

Этот пасмурный день закончился очень поздно. Так уж получилось, что кроме тумов фрама Геманира мы почти ничего не собрали, и когда пришла пора идти домой, настроение испортилось даже у меня, которая до сих пор жила банковскими новостями.