Ночь со зверем - Анна Владимирова

Я сжал кулак, рассматривая глубокую царапину между костяшками…

Да, глупо… Но мне становилось легче. Как и прежде. С каждым новым зачеркнутым именем в моем списке возмездия и новым предсмертным хрипом очередного исполнителя внутренние демоны ненадолго отпускали.

Я сидел на кухне своей квартиры с сигаретой в зубах и чашкой кофе и методично протирал детали оружия. Когда в коридоре послышались шаги, не удостоил пришельца внимания, поглощенный этими минутами спокойствия, которые ускользали сквозь кровоточащие раны…

— Новостные колонки снова пусты, — констатировал Уилл, усаживаясь за стол напротив. — Значит, ты шлепнул кого-то помельче…

— Не страшно тебе так хорошо меня знать? — усмехнулся, придирчиво щурясь на чистоту металлического корпуса.

— Я знаю, что ты не такой, — хмуро глянул он на меня.

— Дверь, вероятно, там же, где была минуту назад, — сухо заметил я.

— Понятно, — терпеливо вздохнул Уилл, пропуская колкость мимо ушей.

Он не спал всю ночь, как и я. Зря я его взял в помощники. Кай был его братом. Поэтому теперь Уилл считает себя обязанным мне жизнью. И что может совать нос в мою личную.

— Она попыталась сбежать, — сообщил он между прочим.

Я отложил пушку и затушил сигарету, поднимаясь. Захотелось выдворить Уилла тут же, потому что внутренности при одном упоминании о девушке скрутило, а дыхание сбилось.

— И как? — состроил равнодушие.

— Приказал сидеть дома. И я буду кофе.

Я хмыкнул. Представить, что Айвори будет просто сидеть, сложно. Я непроизвольно потянул уголок губы, криво усмехаясь. Она умудрилась выбраться из места, из которого убежать невозможно. А из этого дырявого старого решета, на которое походила ее общага, судя по фото, и подавно улизнет. Только мысль об этом ни черта не понравилась. Но я все еще не знал, что с ней делать.

— Тащи ее ко мне в офис. — Я стукнул по кнопке кофеварки сильнее, чем требовалось. — Через два часа чтобы была там. Только без ребенка. И поставь охранника прямо у дверей квартиры.

— Хорошо. — Уилл потянулся к мобильнику выполнять указание. — А в офис зачем? — переспросил удивленно.

— Предложу работу.

Он промолчал, а я чувствовал, как успокоительный эффект ночной охоты сходит на нет. Я расправлялся с теми, кто был причастен к происходившему на базе — наемниками и людьми, которые подбирали девушек для жертвоприношения оборотням. Помимо Кая, в клетках я обнаружил еще нескольких волков, на которых тоже ставились эксперименты. Уже позже мы наткнулись на захоронения в ближайшем овраге. Я был не единственным медведем, попавшим к этим извергам. В общей сложности база проработала пять лет и больше напоминала концлагерь для оборотней.

Но мои цели не были столь мелкими. Охотясь на виновных людей, я просто сбрасывал накопившуюся злость.

Поселение моего нового семейства располагалось на столь богатом нефтяном месторождении, что встать на ноги самому и поставить весь клан заняло всего полгода. Волки не разрабатывали богатства, которыми обладали — с ними не имели дела поставщики. Ко же мне вопросов не было, и мы создали свою компанию по добыче и переработке нефти. Тата стала соучредителем и занималась переработкой — наша нефть никому не шла задарма. По итогу мы оказались владельцами самого ближайшего к Смиртону месторождения такого потенциала, что основные поставщики быстро стали на колени. Но это лишь начало. Сейчас правительство Смиртона улыбается мне, заискивая и пытаясь заставить играть по законам рынка. Но проблема в том, что нарушали эти законы исключительно люди, забывая, что промышляют не на своей территории.

Рынок нефти уже штормило. Аналитики били тревогу. А на меня устраивались покушение за покушением… Только броню я нарастил прежде, чем срывать на себя всех собак. Пара волчьих набегов на территорию чужих разработок, и люди переставали желать со мной войны.

Им придется со мной начать переговоры… И мы договоримся — они поставят передо мной на колени всю верхушку, причастную к произошедшему год назад.

— Она что, сказала тебе, что ребенок не твой? — Я перевел взгляд на Уилла, не сразу осознав значение его слов. — Его возраст совпадает…

— Рот закрой, — процедил я.

Грубо вышло. Но его слова вызвали прилив такого дикого гнева и боли, будто он без спроса содрал пластырь с воспаленной раны, засунул туда палец и провернул. Да, можно было бы подвергнуть Айвори допросу с пристрастием, а еще проще — заглянуть в глаза ребенку… Но зачем, если ее слова отражали самое здравое положение дел?

Она бы не родила ребенка от меня. Ребенок от оборотня — пожизненное клеймо. Чтобы нацепить его на себя, нужно основание посильнее, чем две ночи в камере по принуждению. Воспитывать такого ребенка одной невозможно, да и общество не поддержит, скорее — добьет. Единственный вариант — уезжать из города к оборотням в резервацию. Но это вообще запредел для одинокой женщины. Разве можно пожертвовать своими планами на жизнь, да и вообще жизнью, ради… оборотня? Бред.

Я поверил ей вчера. Каждому слову. Потому что ей нужна жизнь с людьми, и ребенка от меня, обрекая себя на такие проблемы, решить которые ей не под силу, она бы не оставила.

То, что случилось, исковеркало жизни нам обоим. И мы жили, каждый как мог. Только мне без нее было невыносимо, как бы я себе ни врал.