Срывая маски или "не влюбиться" - миссия невыполнима - Татьяна Захарова

Практика прошла тоже успешно. И после крайнего на сегодня удара гонга сама подошла к ректору. Бес, да и остальные ребята уже в курсе, что сегодня я пройду полное восстановление. Что ж вскоре узнаем, как хорошо они запомнила физиологию. Портал ректора, и мы в целительском крыле, точнее в процедурном кабинете, где нас уже ждали.

— Добрый вечер, лорд Виссарион, — поздоровалась я после ректора. Истинный с улыбкой ответил на приветствие.

— Кейрина, иди за ширму и раздевайся до белья.

Чуть поморщилась и посмотрела на ректора с немым вопросом. Он что собирается присутствовать? Аскар криво улыбнулся и, попрощавшись, покинул помещение. Переглянулась с целителем, ведь явно не рад, что ему подкинули работу на пустом месте, а по виду и не скажешь

— А вы полную диагностику тоже будете делать? — спросила я осторожно. Истинный кивнул, несколько озадаченно разглядывая меня. — А результаты будете ректору озвучивать?

— Чем вызван ваш вопрос? — поинтересовался Виссарион. Я поморщилась, не зная, как приступить к упрашиванию ничего не говорить ректору об одном аспекте. Вообще этика целителей не позволяет распространяться о болезнях и травмах пациента, да и прочих физиологических особенностях (а для Истинных — мы вообще открытая книга, он даже может сказать точное количество переломов правой руки), но… — Адептка Галлен, не дурите. Раздевайтесь и ложитесь на кушетку. Никому и ничего о ваших болячках я не скажу.

Это он сейчас на что-то нехорошее намекнул?

— Слово аристократа? — уточнила я, с ехидцей глядя на него. Кажется, у меня талант доводить людей до белого каления. Виссарион с апломбом поклонился, и я решила больше не выделываться. Зашла за ширму и стала быстро раздеваться.

— Кстати, Кейрина, успокойте меня и скажите, что стены Целебного крыла не видели насилия над вами. — выглянула из-за ширмы, удивленно посмотрев на целителя. — Ваша реакция на наведенный сон меня насторожила. Да, и увольнение Теодора…

— Не было подобного, — буркнула я и, вновь спрятавшись, стащила брюки. — Но не потому что никто не пытался.

А вот нечего всяких уродов на работу принимать. Пусть помучается угрызениями совести, все-таки Теодор был его подчиненным.

Дальше все пошло без эксцессов. Молча легла на кушетку и расслабилась. Ну почти, ровно до того момента, как Виссарион, делая пока только диагностику, замер. И уставился на меня ошеломленным взглядом.

— Случайно вышло, — пожав плечами, зачем-то пояснила я. Истинный выразительно хмыкнул и продолжил диагностику. А я окончательно расслабилась и почти задремала, когда целитель, наконец, заявил.

— Всё! Свободна. — протянул мне два флакона, наказал выпить один до еды, другой после. На прощание же, как-то неопределенно протянул. — Вы умеете удивлять. — посмотрел мне в глаза и закончил. — Я буду молчать. Клянусь.

Кивнула и благодарно улыбнулась.

Ужин опять же был заполнен флиртом с Аллитером и нежными прикосновениями. Кстати, надо будет уточнить у Регейро, он тоже стремится приручить мой «огонь»? Или просто пытается понять степень дозволенного? К концу ужина уже выразительно смотрела Бесу в глаза.

— Есть, — сказал друг, удовлетворенно откидываясь на спинку стула. — Догадки подтвердились. Кейра, нужно будет поговорить наедине. Аллитер, а ты свою награду уже получил.

Я быстренько допила чай и буквально потащила Беса за собой. Прочь из столовой, а в коридоре сразу начала строить портал в любимую таверну. Бес несколько удивился, когда увидел, куда мы переместились.

— А почему не ко мне в комнату? — уточнил он, оглядывая шумный многолюдный зал. — Я вообще-то сказал: поговорить наедине.

— Шарх! Ладно, пойдем ко мне, но чур ты не знаешь моего адреса, и никогда и никому его не скажешь. — я была максимально серьезна. И Бессарап также серьезно кивнул. Помахала трактирщику и построила новый портал. И уже у себя в гостиной сказала. — Аскар вчера подслушал наш разговор про мою сестру. А ты говорил про «наедине».

— Рина, солнышко, это ты? — раздалось из кухни. И тут же сверху раздался восторженный визг сестренки, и она скатилась по лестнице. Пожав плечами, представила Беса Ники и няни. И увела его в кабинет.

— Колись, давай, что это за эксперимент сегодня был! — я пытливо уставилась на Беса, и он не стал долго тянуть.

— Рина, а у тебя в Роду были феи или нимфы? — спросил Бессарап, также пытливо уставившись в мои глаза. У меня челюсть отпала: ничего себе вопросик. Пожала плечами, а потом покачала головой: в ближайшие 4–5 поколений не было, в Роду отца уж точно. Поколебалась и все же озвучила свои мысли, а потом уточнила с чего такой вопрос возник. — Просто это хоть как-нибудь объяснило почему ты так влияешь на мужчин…

— А вот с этого момента поподробнее.

— Рина, я же сильный эмпат, поэтому все что касается чувств и эмоций — для меня открытая книга. Я ещё на первом курсе заметил, что на тебя у мужчин довольно необычная реакция. Да, ты красива, даже вызывающе красива, и твои чувственность, и грация, и стихия привлекают мужчин. Но есть кое-что, что никак не вписывается в обычную картину. Ты будто будишь в мужчинах инстинкты…

— И основной инстинкт — размножение. — прошептала я.

— Не только, но да, основной — это покры…кхм… заняться сексом с приглянувшейся сам… женщиной. Не размениваясь на средства. А твоя непокорность только усугубляла ситуацию, ты ведь так никому и не покорилась, спала, да, если выхода тебе не оставляли, но не покорилась. — Бес внимательно смотрел на меня. А я задумалась: если это так, а причин не верить другу нету, то… Значит, даже у отчима есть оправдание?!

— Значит, я сама виновата… — прошептала я шокированная открытием. А я ведь искала причину в себе: после попытки отчима… и после того, как декан опоил меня «шёпотом», но огоньки убедили меня, что моей вины нет. За подобное несет ответственность только мужчина. А теперь оказывается… Бес резко дернул меня за руку.

— Нет, у них нет оправдания. — зло возразил он. — Ни у кого из этих ублюдков нет оправдания. И твоей вины нет. И мы — не животные, чтобы слепо следовать инстинктам и сиюмитным потребностям организма. — он дал мне время на осмысления информации, а потом продолжил. — В свое время пытался найти объяснения подобному феномену в книгах, всю библиотеку облазил. Но ничего не нашел. По факту же обнаружил одну особенность: на тех, кто уже влюблен или любит, это не действует. Нет, мы видим твою красоту и остальное, но жгучего желания овладеть тобой не испытываем. — Я кивнула: были и такие, что никогда не намекали на подобное. Бес и Зорвиэль никогда не глядели на меня с вожделением, в этом году ещё и Фадей перестал ко мне клинья подбивать — и это только из моей группы. Бес продолжил. — А сегодня убедился ещё в одном: когда в глазах мужчин ты «занята», твое притяжение, как бы поточнее выразиться, утихает. Собственно, эксперимент с Аллитером и был призван для того, чтобы проверить это предположение. Для большинства ты перестала быть «добычей». Сокурсники знают правду, поэтому для них твой статус прежний.