Проклятые ключи - Анна Ведышева

Вокруг собиралась темнота. Огня от костра не осталось, лишь краснеющие угли слабо освещали место обрыва. Факелы погасли вместе с исчезновение хозяйки зачарованной пещеры.

Я поспешила покинуть странное место. Каждый шаг давался с трудом, потому что под ногами видела пропасть. И шла, словно по воздуху. Эка невидаль! Дыхание периодически сбивалось, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Но самый большой страх испытывала не из-за моста, а ощущения чьего-то присутствия за спиной. Казалось, что призрачное создание преследует, повторяя каждый сделанный шаг.

Живя у Агафьи, тайком, читала книги, которые, как выяснилось, принадлежали Кассандре. В них рассказывалось о старых рудниках и волшебных охранниках, о прекрасных и жестоких ведьмах, о русалках и мелких пакостниках домовых. Но о призрачных сущностях всего пару строк:

“Уж коли встретите призрака — молитесь! Призывайте богов, что наделили избранных магией, коли ей не обладаете сами. Ибо бестелесные создания выпивают жизнь, питая свою суть. Забирают годы в обмен на возможность собственного существования”.

Мост закончился с моими воспоминаниями. Нужной молитвы я не помнила, чтобы избавиться от преследователя. Хотя, возможно, он мне померещился. Под ногами стелился туман, а вдалеке показался светящийся свод — выход из пещер на другую сторону горы.

Переступая последний рубеж, подумала, что снова осталась одна. И идти не знаю куда. Отчаяние накатило с новой силой, а хлынувшие слезы распечатали ключ, который держала в руке.

Яркий белый свет ослепил, перенося душу к Демиду и Дарку. Мужчины разбили лагерь у подножья Весенних гор, где ждали нас с Влади.

— Дарк, ты уверен, что девушки поняли твой намек и придут сюда? — Демид волновался. В голосе чувствовались хрипящие нотки.

Я попыталась крикнуть, привлекая внимание, но из открытого рта не вырвалось ни звука. Чувство паники и беспомощности охватило душу. Неимоверным усилием удалось взять себя в руки и прислушаться к разговору.

Темноволосый служитель храма мертвых долго с прищуренными глазами смотрел на друга. В них читались жалость со злостью.

— Я первоначально был против опеки над проклятыми! Одна с красотой, от которой глаз не отвести. Даже сквозь детскую личину проступает манящий свет. Другая, — грубый голос в миг смягчился и наполнился теплыми нотками, — в образе мальчишки, который замер в возрасте двенадцати лет.

Демид посмотрел на друга, улыбаясь, но промолчал. Симпатия Даркирия к Влади бросалась в глаза, словно она предназначена ему судьбой. От мысли такой стало не по себе.

— Ты же знаешь, почему я помог девочка. Тем более они связаны с Ростиславом. Думаю, оттого амулет Марты сработал, когда Кати повесила его на шею.

Дарк снова нахмурился, спрашивая, почему Демид не отступится от поисков. Долгие года напрасно ожидая возвращения женщины.

— Прошло почти двадцать лет, а ты никак не успокоишься, — ругался служитель, выплескивая раздражение на друга.

— Но ты не видишь ее в храме мертвых, значит, Марта жива, — настаивал Демид, становясь похожим на упрямого ребенка.

— Я не вижу и Ростислава, хотя тот для богов давно умер.

Мужчины замолчали, а я, как наяву, увидела крошечную комнатку, в которой сидела девушка с глазами, так похожими на очи черного колдуна. Стук в дверь отвлек ее от тягостных размышлений. А зовущий от порога голос заставил мое сердце биться быстрее.

— Марта, пора отправляться! — Сказал мужчина, которого я не видела, но слышала. Интонация и тембр принадлежали Ростиславу, — или останешься с родителями в Черноморье?

Сестра колдуна вздрогнула, опасаясь, что брат не станет дожидаться и уедет один. Она быстро надела дорожное пальто, поправила волосы перед зеркалом и практически закрыла за собой дверь, но вспомнив о цветном рисунке, который остался лежать на кровати, вернулась.

На карточке по пояс был изображен Демид Горский с молодым улыбчивым лицом и озорными глазами.

Схватив рисунок и сделав жест почтения для богов, Марта взглянула на себя еще раз. Повертелась в новом платье, что плавно обрисовывало тонкий стан. Схватилась за расческу и с волнением убрала назад русые волосы, не распуская косы. Отчего торчащие в прическе волосы взъерошились еще сильнее. Девушка завыла в отчаянии, швырнула расческу на пол. В карих глазах заблестели слезы.

Время поджимало, а теперь необходимо переплетать косу. Щелчок от двери заставил девушку оглянуться. Ростислав томно вздохнул. За дверью я не могла разглядеть его. Но ярко-голубую нить магии видела четко. Она закрутилась вокруг головы Марты, вспыхнула искрой и угасла. А на голове девушке красовалась вновь заплетенная коса.

Девушка запрыгала, выражая радость, и бросилась к двери, обнимать брата.

Картинка поплыла туманом, а в следующей — увидела Марту рядом с Демидом.

Марта помогала молодому магу в сложных экспериментах, следя за каждым действием с придыханием. Я видела ее со стороны наблюдающей за Демидом, который неторопливо перемешивал в стеклянной колбе зеленую жидкость. Но стоило юноше перевести взгляд на Марту, та отвернулась, смущаясь.

Демид, явно, знал о чувствах девушки, но сам не любил. Юноша горел амбициями и жаждой знаний. Его глаза светились магией. Сила переполняла и меняла восприятие реальности. Такое часто бывает с неокрепшими умами. Кто-то загорается безумной идей, а кто-то влюбляется в колдуна в полной уверенности, что чувства взаимны. А если нет, то она сможет все изменить с годами. Глупость, которая выльется слезами.

Марта владела зачатками магии. Все, что ей светило — основы ведовства и знахарство, больше основанное на интуиции. Демид уверенный, что сможет изменить природу и божественный дар, начал изучать об обрядах обмена магической силой, которые не имели положительного исхода для пустых оболочек.

“Никто не получает больше того, чем сможет владеть” — этот закон магии казался юноше смешным. Он читал книги и рассказывал Марте о том, как обманет богов и отдаст ей часть своей магии.

Я увидела перед собой белый туман, а потом Марту в полутьме, где угадывались только очертания девушки и ее собеседника.

— Не смей! — Крикнул раздраженно Ростислав. Его тень мельтешила. Мужчина сильно волновался, но не хотел признавать слабости, которая являлась женским уделом.

— Но я, — Марта попыталась рассказать брату о любви, которая рождается на доверии, но маг не желал слушать.

Ни слезы, ни уговоры не помогли. Утром Ростислав собирался вернуть взбалмошную девчонку родителям.

— Зря послушал твои восторженные лепетания о развитии семейного дара рядом с талантливым магом. Он безумец! — Мужчина бессильно вздохнул и выдохнул, поняв, что словами больно ранит сестру.

Два силуэта слились в один. Ростислав обнял девушку, успокаивая и напевая грустную песню, что больше походила на колыбельную.

А Марта после встречи с братом отправилась к Демиду и поведала тому о планах Ростислава.