Право на выбор - Рина Михеева

— Нам нужен Хранитель, — тихо проговорил Верен. — Мы просим помощи.

Он взял Полину за запястье и потянул ее руку из воды.

— Хватит, вода ледяная. Если он может услышать — уже услышал. Если захочет отозваться…

— Смотрите, — фея высоко подпрыгнула.

Верен и Полина распрямились, пристально глядя на озеро и остров, — его берег оказался значительно дальше, чем казалось с вершины холма. Радужное сияние разлилось над островом, Полине даже вспомнился какой-то мультик из детства, про Конька-Горбунка, кажется. Там так сияло перо жар-птицы.

— Кажется, это приглашение, — выразил общую мысль Верен и начал спускаться, бережно поддерживая Полину, чтобы не споткнулась о камни, незаметные в траве.

До берега озера добрались быстро.

— Что делать будем? — спросил Сай. — Я плавать не умею.

Верен, собиравшийся ответить, что с ним они ничего делать не собираются и лучше ему на остров не соваться, поперхнулся словами и уставился на енота с искренним изумлением.

— Ты же енот, — сказал он с полувопросительной интонацией.

— Ну енот, да, — Сай вздохнул. — Притопили меня хорошо, когда маленьким был. С тех пор я… воды боюсь. И потом, — вскинулся он, — енот — не водоплавающее животное. Если у берега поплескаться — это одно, но плавать…

— Ну и сиди здесь, — пришел в себя Верен. — Вообще-то мы тебя с собой не приглашали.

— Ладно, — Сай вздохнул и уселся на траву, скрестив ноги. — Лети к цели, о бесстрашный и смертоносный ворон, — он патетически простер руку, потом опустил и закончил буднично: — А Полина может со мной подождать…

— Размечтался, — фыркнул Верен и посмотрел на Полину.

Во время этой перепалки она смотрела на остров и, кажется, почти не слышала их слов. Радужное сияние, появившееся после того, как Верен обратился к Хранителю, давно истаяло в прозрачном воздухе ясного нежаркого летнего утра. Но Полине все виделось хрустальное мерцание, слышался нежный перезвон — далекий, зовущий, сулящий прикосновение к сказке, хотя она и так уже в сказке… Но сказка эта местами страшная, пугающая, а то и трагичная, а хотелось прекрасного доброго волшебства… И сейчас она чувствовала его рядом — только позволь себе поверить, только протяни руку, только… взлети.

Она прикрыла глаза, снова открыла — глядя в небо, бесконечное, чистое, зовущее небо… Момент преображения и в этот раз не запомнился, словно и не было его. Она осознала себя, когда крылья уже взбивали воздух — миг паники, когда ветер ударил в грудь, инстинктивное стремление поймать воздушную волну… И вот — она уже не летит, а скорее — плывет. Плывет в небе… Поток несет ее — она не знает, куда, она только чувствует невероятное, невместимое не только в тело, но и в сердце, счастье свободы, простора и полета.

Полина не знала, сколько ее носило по воле ветра, потому что в эти минуты забыла обо всем — не только о том, зачем она здесь, но и о том, кто она и где. Она — есть. И небо — есть. И она — в небе. Это все, что имело значение. Ликующее счастье полета…

Но человек — создание, не умеющее терять себя надолго, это его сильная и слабая сторона. Так и Полина очнулась, попыталась осмотреться, не поняла, где находится, и тут же рефлексы дали сбой, она начала падать… Но рядом мелькнуло черное крыло, в сознании прозвучал уверенный голос:

— Успокойся. Все хорошо. Ты умеешь летать, просто доверься своему телу. А если что-то случится, я тебя поймаю.

Полина взмахнула крыльями, мысленно улыбаясь. Какое же счастье, когда рядом есть тот, кто дарит тебе крылья и всегда готов тебя поймать, если ты все же упадешь…