Последняя надежда - Сандрин Вольф

— Извини… Я не хотела тебя обидеть. Просто сегодня я как-то странно себя чувствую…

— Заметно… — буркнул Гюс, но все же снисходительно улыбнулся. — Надеюсь, ты еще не забыла, кто твой лучший друг!

Плюхнувшись рядом, он легонько пихнул ее локтем.

— Так и знал, что ты придешь сюда…

Некоторое время друзья наблюдали за прыгающими в траве белками и кормящими зверьков орешками детьми.

— Помнишь, как в прошлом году мы были в этом парке на школьной экскурсии? — спросил Гюс. — Скажи мне тогда кто-нибудь, что буквально через год я буду жить рядом…

А потом грустно добавил:

— Мне кажется, что мы с тобой никогда так мало не виделись… Хорошо, что мы в одном классе, а то вообще не знаю, что бы было…

Оксе стало стыдно. Сегодня она обошлась с Гюсом не очень красиво… Чувствуя некоторую неловкость, девочка ждала продолжения.

— Все в порядке, старушка? — спросил Гюс, жуя травинку и не глядя на подругу.

— Нет, все очень даже не в порядке… — призналась Окса. — И я совершенно не знаю, что делать…

— Это нормально, — заявил Гюс. — Слишком много перемен за короткий срок: страна, дом, колледж… Это просто обратная реакция организма, вот и все.

— Дело не в этом, Гюс…

На несколько минут воцарилось неловкое молчание.

— Ладно, — бросил, наконец, мальчик. — Сдается мне, придется из тебя информацию клещами вытягивать, чтобы хоть что-то понять.

Оксе казалось, что она вязнет в собственных мыслях. Тайна начала занимать в ее голове слишком много места, и девочку распирало от желания ею поделиться. Так чего медлить?

— Гюс! — вздохнула она. — Несмотря ни на что, ты ведь все равно останешься моим другом?

— Э-э… Ну да, конечно!

— Клянешься?

— Клянусь!

Окса, взволнованная тем, что собралась сделать, набрала в грудь побольше воздуха.

— Видишь вон ту сосновую шишку рядом со скамейкой?

— Ага, — заинтригованно ответил Гюс.

— Смотри внимательно…

Шишка поднялась над землей, сначала медленно, затем быстрее, и отлетела на десяток метров. За ней метнулась белка. Гюс удивленно вскрикнул, переводя взгляд с шишки на Оксу. Но демонстрация только началась…

Шишка взлетела вертикально, словно поднятая невидимой рукой. Белка начала подпрыгивать, чтобы ее достать, и Окса не смогла отказать себе в удовольствии заставить зверька скакать, подняв шишку на высоту нижних веток большого дерева. А потом усилием воли подняла в воздух сложенные в кучу осенние листья, вызвав недовольные крики работников парка.

— Только не говори, что это сделала ты! — выдохнул Гюс.

— Почему? Не веришь? Смотри!

На этот раз объектом приложения ее способностей стал рюкзак Гюса. Мальчик подскочил, как на пружинках, и схватил рюкзак, паривший в пятидесяти сантиметрах над землей.

Встревоженно оглядевшись по сторонам, Гюс пробормотал:

— Как ты это делаешь?

— Не знаю…

— Хорошо, — недоверчиво заметил мальчик. — Ты пытаешься меня убедить, что способна нагло попирать закон всемирного тяготения и при этом понятия не имеешь, как тебе это удается?

— Я просто желаю этого, вот и все.

— Э-э… Знаешь, я бы тоже не отказался от подобного. Я могу сколько угодно желать, но вряд ли этого будет достаточно. Придется тебе предоставить мне более веские аргументы, старушка!

— Вот такие? — поинтересовалась Окса, воспарив над землей сантиметров на двадцать — на манер индийского йога.

Гюс ошарашенно уставился на нее, затем схватил за руку и резко дернул к земле.

— Спятила? А если кто увидит?

Окса нахмурилась.

— Не хотелось бы…

— Но… как тебе удалось?

— Не имею ни малейшего понятия, Гюс.

И с глубоким облегчением оттого, что может, наконец, говорить, Окса принялась рассказывать приятелю обо всем, что с ней приключилось за последние шесть дней. Об экспериментах в своей комнате. О шутке, сыгранной с МакГроу. О дуэли с Варваром.

Гюс внимательно выслушал все до конца, не перебивая, а когда Окса закончила, прислонился спиной к стволу дерева и присвистнул.

— Отпад! Никогда бы не подумал, что такие вещи могу происходить в действительности!

Он снова посмотрел на Оксу, встретившись с ее горящими от восторга глазами.

— Только знаешь, тебе нужно быть очень осторожной. Иначе можешь нарваться на крупные неприятности. Ты хоть понимаешь, что не совсем такая, как все?

Окса быстро кивнула.

— Знаешь, что делали с такими людьми, причем, не так уж давно? Сжигали живьем или вешали на деревьях, пока те не превращались в высохшие трупы!

— Ой, Гюс, не преувеличивай! Мы же в XXI веке живем! Ну, в любом, случае, спасибо за поддержку, это приятно…

— Я это говорю, потому что знаю тебя, старушка. У тебя есть тенденция перебарщивать…

С этим Окса не могла не согласиться. С раннего детства в их тандеме Гюс был гласом разума.

«Осторожно, Окса! Ты не должна… Будь осторожна… Черт, Окса, нет…» — Сколько раз он выступал в роли тормоза? Это чертовски раздражало, но надо отдать Гюсу должное: он никогда не ошибался…

Когда друзья решили уйти из парка, было шесть часов вечера. Пора было домой. Они направились к выходу, довольные, что вновь обрели друг друга. Вдруг Окса, уже надевая ролики, нахмурилась.

— Что не так? — встревожился Гюс.

— Я не хотела тебе говорить, но есть еще кое-что…

— Еще кое-что?

Окса помедлила.

— Он не тот, за кого себя выдает…

— Ты о ком?

— О МакГроу. Это трудно объяснить… — побормотала девочка, не решаясь взглянуть на Гюса. — Он не препод математики и естествознания. Это лишь прикрытие, — выдохнула она.

— Что за чушь?

— Сначала выслушай до конца. Я хорошенько все обдумала, и все сходится, сам увидишь… Во-первых, МакГроу знал, кто я такая, еще до того, как впервые меня увидел, в этом я совершенно Уверена. Помнишь, когда Бонтанпи делал перекличку, то неправильно назвал мою фамилию, а МакГроу его поправил. Странно, да? Во-вторых, он выгнал меня из класса. По официальной версии из-за того, что я скрипела стулом. Но, скорее всего, из-за фломастера, который я заставила летать.

Гюс заинтригованно поглядел на нее. Высказанные Оксой гипотезы его беспокоили.

— В-третьих, произошло еще кое-что совершенно… показательное.

Взгляд Гюса стал вопросительным.