Покоритесь воле Ночи - Глен Кук

Хект обдумал слова Палудана и согласился с ним.

Сверхъестественные дела – такая морока, даже в нынешние дни. Насколько же хуже было до возникновения Древней Империи? Имперцы так много совершили: проложили почти вечные дороги, соорудили множество полезных и величественных зданий, которые стоят и по сей день, но, пожалуй, главная их заслуга – укрощение Ночи. И именно эту заслугу люди ценят меньше всего.

– Тогда, мой господин, займитесь этим, – сказал Хект. – Вы знаете нужных людей, так что оставляю план на вас. Когда будет готов, приходите ко мне.

А Хект тем временем разработает свой план, воспользовавшись сведениями, которые предоставит Титус. Запасной план, не привлекающий столько внимания. Или даже несколько запасных планов.

– Титус, раздобудь мне опись – сколько у нас осталось действующих фальконетов, – велел Хект сразу же после ухода Палудана. – Что бы мы ни предприняли, пушки – наш главный козырь.

Действующих фальконетов оказалось сто четырнадцать. Тридцать два списали из-за износа.

– Но Рук говорит – кое-какие можно еще починить.

– А что с ручными фальконетами?

– Тут никак не посчитаешь, – пожал плечами Консент. – Те, у кого они есть, отчитываться не желают. Боятся, мы их заберем.

Хекту захотелось выругаться, и в то же время его разбирал смех. Он прекрасно понимал ход солдатской мысли: своя-то жизнь намного дороже, чем паршивый план, который измыслил какой-то там штабной или генерал. А когда забираешься в темные закоулки, только ручной фальконет твою шкуру и спасет.

Когда Войско Праведных нагрянуло на «Мануфактуру Крулика и Снейгона», в дэвских описях значилось более двух сотен ручных фальконетов, а Руку и Прозеку в итоге досталось двадцать два.

Зато из больших пушек – многие пришлось доставать из потайных мест – ни одна не пропала, разве что та полудюжина, что оставили для Герис. Солдаты Хекта нашли сто пятьдесят две пушки, и многие из них в официальных описях Крулика и Снейгона не значились. Видимо, неучтенные орудия предназначались для дэвских кварталов в разных бротских епископальных городах. В битве в Сумрачных горах участвовало сто сорок шесть фальконетов.

– Соорудили для фальконетов какие-нибудь повозки? Приладили колеса?

Страшно трудно было перевозить и устанавливать орудия. Уже давно Рук и Прозек экспериментировали с разными вариантами, но в бою неизменно оказывалось, что эти варианты не подходят. Из-за отдачи ломались даже самые надежные телеги.

– Все готово, но сработано довольно грубо. Прозек хочет сделать такие повозки, чтоб и припасы со снаряжением возить, и под фальконет приспособить в случае чего.

– Ему именно за это и платят жалованье. Мне только надо, чтоб, оказавшись в городе, мы смогли быстро передвигаться.

Войско Праведных вместе с южанами-имперцами и небольшим отрядом, подтянувшимся с востока Монте-Сисмонды, двинулось на Брот. Патриаршие патрули наблюдали, но ничего не предпринимали. Хект приказал своим людям остановиться посреди полей, отлично просматриваемых с городских стен.

Чтобы успокоить пекущихся о своей чести южан, Пайпер передал командование в дневные часы, пока императрица не решит иначе, Манфреду Отто Альтоминдо, наследному принцу Аламеддина. Герцог Манфред был не самым высокопоставленным из южан, но его отец Манфред Людовико, дряхлый старик, прикованный к постели, властвовал лишь номинально.

Передав дневное командование, Хект на самом деле ничего не уступил: Безмятежный не станет вверять судьбу в руки господа и не выйдет биться за стены.

Оба Манфреда не получали никаких докладов и ничего не знали о том, как на самом деле обстоят дела. А меж тем советники убедили Безмятежного, что следует занять оборонительную позицию и ждать, пока не истечет обязательный срок службы у феодальных рекрутов южан.

Точно так же истекал срок службы и у патриарших рекрутов, но прихвостней Безмятежного заботила лишь собственная безопасность в самое ближайшее время.

Младший Манфред велел готовиться к битве. Южане расположились в центре, рассчитывая на обычную в такой ситуации кавалеристскую атаку. Презренное Войско Праведных стояло с флангов, прикрывая вспомогательные отряды легкой кавалерии. Хекту было и забавно, и страшно: эти самые вспомогательные кавалеристские отряды состояли из праман – жителей бывшего Кальзира.

Никакой битвы не последовало. Даже герольд не вышел. На закате Хект снова принял на себя командование, приказал разбить лагерь и выставить все амулеты против колдовства и Орудий. Манфред Отто удалился, проклиная бесхребетных бротских рыцарей.

Шпионы сообщали, что началась война в коллегии. На улицах подручные Безмятежного творили всяческие гнусности.

Только в дэвском квартале все было спокойно. Дэвы попрятались и все позапирали, готовясь к обычным во время городских беспорядков нападениям.

– Остались ли у нас хоть какие-нибудь доброжелатели в дэвском квартале? – спросил Хект у Консента.

– Это после того, что мы учинили у Крулика и Снейгона? Нет.

– Вполне объяснимо. Они же просто хотели разбогатеть. Как и все дэвы.

Консент мрачно посмотрел на него, он терпеть не мог таких обобщений.

– Тогда пусть готовятся. После нашей победы им несладко придется.

– Почему это? – удивился Консент.

– А ты вспомни эту логику: именно благодаря фальконетам мы одержали победу в кровопролитнейшей схватке в Сумрачных горах, а кто делает фальконеты? Дэвы.

– А то, что мы эти фальконеты у дэвов украли, никого не волнует. Вы правы, логика у них именно такая.

– Титус, может начаться прямо сегодня ночью. Пойду в свой шатер помолюсь. Меня не беспокоить. Напомни, пожалуйста, об этом господину Эрнесту.

Консент молча отправился выполнять свои обязанности.

Лила появилась как раз вовремя.

– Девочка моя, ты выглядишь усталой.

– Тружусь не покладая рук. Прадедушка Делари постоянно норовит взвалить на меня столько дел, сколько мне не переделать.

– Не позволяй садиться себе на шею, откажись, и все. Ты соблюдаешь осторожность?

– Еще как. Сейчас в городе смертельно опасно.

– Не забывай об этом. Не рискуй понапрасну. Мы атакуем сегодня ночью.

– Они вас ждут. Уже укрепили ворота.

Лила достала карту и рассказала про установленные ловушки.

– Дорогая моя, да ты будто на их совещаниях сидела.

– Неужели?

– Так они, выходит, знают о плане Арньены?

– Среди приближенных господина Саяга – шпион Бенедокто. У Бенедокто есть шпионы во всех кланах.

Ничего удивительного, как и у всех остальных. Некоторые такие шпионы служили сразу двум или трем кланам одновременно.