Магистр - Дэвид Коу

— Я тоже об этом думал, — признался он. — Мне пришло в голову, что, может быть, Ритлар стала моей последней птицей.

— Я так не думаю, — сказала Элайна. — Возможно, Волшебная Сила меняется и мы не можем играть ту роль, которую играли когда-то — но мне не кажется, что боги решили покончить с нашим ремеслом.

Кайлин пожала плечами, остановившись перед тем местом, где когда-то стоял Созывающий Камень:

— Надеюсь, ты права.

Она постояла еще некоторое время, трогая носком башмака осколки огромного кристалла. Затем подняла взгляд и выдавила улыбку:

— Я не хотела входить без приглашения. Я просто оказалась перед Залом и захотела… — Она снова пожала плечами. По правде говоря, я не знаю, чего я хотела.

— Ты можешь приходить сюда в любое время, Кайлин, — сказал ей Джарид. — И независимо от того, будет на тебе плащ или нет, мы надеемся, что ты всегда будешь считать нас своими друзьями.

На этот раз она улыбнулась с легким сердцем:

— Конечно.

Вскоре она оставила их и, пробираясь через городские предместья, дошла до Храма Верховного Жреца. Окна Храма были забиты досками, и они такими останутся в течение следующих сорока дней, в знак траура по погибшему Верховному Жрецу Бревилу. Перед тем как ступить на преддверье Храма, Кайлин зажгла одну из свечей в маленькой молельне у ворот. Затем она через внутренний двор поспешила в комнату Линвен.

Воздух в комнате был тяжелым, горячим, и в нем пахло магическим суслом и шаном. В углу сидела прислужница, но, когда вошла Кайлин, она кивнула и удалилась. Линвен лежала в постели с одеялом, натянутым до подбородка. Под глазами у нее были черные круги, а скулы так выступали сквозь бледную натянутую кожу, что Кайлин испугалась, как бы они ее не прорвали. Но Верховная Жрица улыбнулась, увидев Кайлин, а ее голубые глаза казались далеко не безжизненными.

— Я надеялась, что ты придешь! — сказала она голосом, больше похожим на шепот.

— Я уже давно хотела это сделать. Извини, что так долго не приходила.

Линвен щелкнула языком и ненадолго закрыла глаза, словно желая дать понять, что извиняться не нужно.

— У тебя были более важные дела. Мне сказали, что ты теперь у нас — герой.

— Мы все герои. — Она улыбнулась. — Даже Эрланд.

— С трудом в это верю, — лукаво ответила она. Затем легким кивком указала на кровать. — Садись рядом со мной. И расскажи обо всем, что случилось.

Кайлин села, и Верховная Жрица поморщилась от движения кровати.

— Могу я чем-нибудь помочь?

Линвен ненадолго закрыла глаза, а затем открыла и снова улыбнулась:

— Нет, дитя. Со мною все хорошо.

— Хорошо? — Глядя на нее, Кайлин хотелось плакать.

Некоторое время они говорили о битве, произошедшей прошлой ночью. Линвен засыпала ее вопросами и часто просила уточнить тот или иной момент. Когда Кайлин закончила говорить, Верховная Жрица в очередной раз закрыла глаза, словно отдыхая после тяжелого испытания. Но она вскоре снова их открыла.

— Где твой плащ? — спросила она, словно только сейчас заметила, что на ней нет плаща.

— Я его больше не ношу. Я ушла из Лиги.

— Когда? — спросила Линвен, широко раскрыв глаза.

— Прошлой ночью, после того как мы победили Сартола.

— Эрланда, наверное, удар чуть не хватил!

Кайлин засмеялась:

— Да.

— Остальные последовали за тобой?

— Насколько мне известно, нет.

— Они это сделают, — с уверенностью сказала Линвен. — Подожди и увидишь. — Ее глаза обежали комнату. — А твой орел?

— Ритель покинула меня сегодня утром. Война окончена. Обоих орлов нет.

Линвен грустно посмотрела на нее:

— Так, значит, ты теперь снова несвязана?

Кайлин пожала плечами, затем кивнула.

— Неважно, — ответила она, не желая подробно останавливаться на потере своей птицы и на возможности того, что она больше не будет связанной. — Я думаю, самая большая потеря — это Созывающий Камень.

— Наверное, ты права, — сказала Линвен. — Я даже представить себе не в состоянии, что бы это могло значить.

Затем Верховная Жрица снова закрыла глаза.

Кайлин начала вставать, двигаясь медленно, чтобы постель не шелохнулась.

— Тебе нужно поспать.

— Пожалуйста, не уходи, — попросила Линвен, хотя ее глаза оставались закрытыми. — Я не хочу умирать одна, Кайлин. И я не хочу, чтобы какая-то прислужница, которую я даже не знаю, была последним человеком, видевшим меня живой.

Кайлин подавила рыдание.

— Перестань, дитя. Ты уже давно знала, что это случится. Поэтому смирись с неизбежным. Я готова отправиться в последний путь.

— Но я не готова потерять тебя! — воскликнула Кайлин, и у нее из глаз полились слезы.

— Ты бы предпочла, чтобы я жила с этой болью?

— Конечно нет.

Линвен улыбнулась:

— Тогда позволь мне отправиться в последний путь. Посиди здесь, пока боги не придут за мной, и затем отпусти меня. Прошу тебя.

Что она могла ответить? Она вытерла глаза, кивнула; ей даже удалось улыбнуться.

— Вот умница, — сказала Линвен. — А теперь расскажи мне еще раз о своей схватке с двумя призраками. Она показалась мне такой ужасной!

Они стали говорить о событиях той ночи, и Линвен, наконец, заснула. Кайлин решила было уйти, но только лишь осторожно слезла с постели и опустилась на стул, стоявший рядом. Слушая затрудненное дыхание Верховной Жрицы, Кайлин вскоре сама заснула и проснулась через некоторое время, когда уже всходила луна. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что разбудило ее. Дыхание Линвен остановилось.

Кайлин сидела, пристально глядя на лицо Верховной Жрицы, которое казалось полнее и здоровее в лунном свете и свечении церилла. На рассвете раздался стук в дверь, и вошла прислужница, но уже другая. Она замерла, увидев лицо Линвен, а затем повернулась к Кайлин с немым вопросом в глазах.

— Боги пришли за ней ночью.

Та вздохнула:

— Теперь пройдет восемьдесят дней, прежде чем окна снова будут открыты.

Кайлин чуть не напустилась на нее за ее бессердечность. Но затем передумала. Прислужница была молодой, моложе даже, чем Кайлин. И для нее Линвен была просто старой больной женщиной. Поэтому Кайлин встала, взяла посох и сказала, проходя мимо женщины:

— Так и должно быть.

В последующие дни предсказание Линвен оправдалось. Одиннадцать магов Лиги, почти половина всех членов организации, сняли плащи и объявили себя свободными магами. Неудивительно, что большинство из тех, которые последовали примеру Кайлин, были молодыми магами, и среди них — Арслан с Вавнией. Несколько магов Ордена также отказались от своих плащей, но их было немного. В результате, в Лиге теперь стало меньше магов, чем и в Ордене, и в Народном Движении.