Магия отступника - Робин Хобб

Улыбка Эпини чуть поблекла, но в глазах отразилась решительность.

— Он занимает далеко не лучшую должность. Он знал это, когда ее принимал. Но Спинк считает, что это еще обернется к лучшему. Теперь, когда в Геттисе почти не осталось офицеров, он полагает, что сможет быстрее продвинуться по службе. Ходят слухи, что к нам скоро прибудет подкрепление. Или остаток полка отзовут в Средние земли, а здесь нас сменит другое подразделение. Пока ничего точно не известно. Спинк говорит, что королю хватает других забот с золотым месторождением и новым соглашением с Поющими землями. Формально решение забросить тракт не принято, хотя Спинк считает, что к тому идет. По его словам, таков жребий солдата, каким бы ни был его чин. Ему часто приходится оставаться на месте и ждать новых приказов. — Она тихонько вздохнула. — Должна признаться, я предпочла бы оказаться почти где угодно, только не здесь. Даже теперь, когда магия не пропитывает нас страхом и отчаянием, Геттис остается мрачным, неуютным местом. Иногда мне даже трудно читать приходящие письма: кажется, что все остальные продолжают жить, а я застряла здесь, словно в ловушке, все с теми же тревогами и заботами, день за днем.

— Жребий жены офицера каваллы, — тихо заметил я.

— Да, — оживившись, подхватила Эпини, перевела дыхание и расправила плечи. — Я сама приняла его, когда вышла замуж за Спинка. Я знаю. И не собираюсь отступать.

У двери в дом она замешкалась и обернулась ко мне, очаровательно вспыхнув от смущения.

— Ты не попросишь Кеси составить тебе компанию снаружи, чтобы я могла уединиться с малышкой?

— Конечно, — согласился я.

К моему удивлению, Кеси сразу догадался, что Эпини необходимо побыть наедине с Солиной, чтобы ее покормить. Мне не пришлось ему это объяснять, и он даже нашел повод выйти — сказав, что нам нужно принести воды, поскольку я в «приступе уборки» опустошил бочонок. Мы взяли по ведру и вышли из дому.

— Так что ты намерен делать? — с любопытством спросил Кеси. — Поедешь в город с женой лейтенанта?

— Не сейчас. Не в таком виде.

Взмахом руки я указал на свой причудливый наряд. Кеси задумчиво фыркнул.

— Твои прежние вещи все еще тут, но они тебе не сгодятся. Может, одна из моих рубашек придется впору. Но не брюки. Забавно. Ты куда выше, чем я думал. Толстым ты казался ниже.

— Выше и моложе. Неплохой обмен, — заметил я.

Мы оба рассмеялись. Потом между нами повисло молчание — нам нечего было друг другу сказать, и в то же время хотелось сказать слишком многое.

— Спасибо тебе, — выговорил я наконец.

— За рубашку? Не стоит. Она вряд ли окажется хотя бы чистой.

— Нет, спасибо за все. За то, что ты думал обо мне хорошо, когда большинство считало злодеем. За то, что хотел сделать меня частью полка.

Он снова пренебрежительно фыркнул.

— Едва ли нас можно назвать полком теперь, когда нас так поразбросало.

— Помнишь, ты сам говорил мне однажды. Когда для полка наступают трудные времена, настоящие солдаты не опускают рук и стараются изо всех сил.

— Значит ли это, что ты намерен вернуться на службу? Очистить свое имя и вновь надеть форму?

— Я бы хотел этого, — ответил я, к собственному удивлению.

— Ну, тогда, я думаю… — начал было он, но тут мы оба обернулись к дороге, поднимающейся к кладбищу.

По ней летел конь, к спине которого пригнулся подгоняющий его всадник. Мы одновременно узнали его.

— Похоже, лейтенант Кестер был весьма рад узнать, что ты вернулся! — с усмешкой заметил Кеси.

Я улыбнулся в ответ и пошел навстречу Спинку. Я смотрел, как он подъезжает — превосходный всадник на заурядной лошади. Он остался все таким же невысоким и худощавым и все так же выглядел скорее мальчишкой, чем мужчиной. Но когда он придержал лошадь в паре шагов от меня, я удивился.

— Усы? Эпини не предупредила меня об усах.

Усы Спинку шли, но я не собирался признавать это без того, чтобы сперва его не подначить.

Спинк даже не улыбнулся в ответ. Он глубоко вздохнул.

— Невар. Я очень рад тебя видеть. — Он вздохнул снова. — Эмзил арестована. По обвинению в убийстве.