Дети неба - Вернор Виндж

В самнорском нет слова, чтобы охарактеризовать последующие двадцать четыре часа. Резчица сказала, что есть такие аккорды в межстайной речи: некоторый йодль, означающий коренную перемену, время, наполненное спрессованными событиями, которые могут привести к полному крушению или же к катастрофе ограниченного масштаба, а могут — к величайшему триумфу. Для Равны эти сутки стали непрерывным потоком проблем и решений, прерываемым лишь короткими минутами дремы, еды и лечением у Лисл Армин на аппаратуре лазарета «Внеполосного».

— У тебя обезвоживание, голодание и полузажившие порезы и ссадины по всему телу. Отдых, питание и наша аппаратура это выправят. Еще «Внеполосный» видит сотрясение. Это тоже не должно быть проблемой, если ты не будешь напрягаться, но средств вылечить его сразу в лазарете может не быть. Но зато, — просияла Лисл, — твой сломанный нос и кости лица починить можно на месте! Мне только нужно будет несколько часов твоего времени и чтобы ты себя поберегла…

Равна прервала ее речи. Не время сейчас для косметических штучек…

Корабль вывел ее из дремы в середине следующего дня. Она чувствовала себя куда лучше, но первое собрание оставшихся Детей должно было начаться внизу через пятнадцать минут. Выходя из командного пункта, она просматривала журнал и последние новости «Внеполосного». Звездолет проследил корабли Магната до посадки на каком-то аванпосте к востоку от Ледяных Клыков. Для дозаправки? Как бы там ни было, корабли снова взлетели и пошли на юг. Ближе к дому Тщательник поднял свою воздушную шлюпку — последний оставшийся воздушный корабль Домена, — чтобы обогнать караван Невила.

Почти что первым делом Равна протестировала «Внеполосный» на предмет грубых ошибок и вандализма. Аккуратно сняла усилительный каскад с лучевого ружья Фама: было слишком страшно думать, как программный глюк превращает город Новый замок в окалину. С другой стороны, она не стала тратить время на невиловское убранство интерьера, и когда она появилась в Новом зале, выяснилось, что там переменилось многое. Исчезла дружественная атмосфера, которую установил Невил, когда изображал демократа. Исчезли игровые антуражи, и остались лишь одна-две точки доступа к компьютеру. Невил безжалостно ободрал весь корабль, чтобы установить системы наблюдения, замеченные Равной накануне. На стенах был но-вый узор — звездное небо, вид в галактической плоскости, но где-то очень далеко, на краю бездны, скорее всего в Нижнем Переходе.

Вид из Верхней Лаборатории Страума.

На фоне межгалактической тьмы стоял подиум с сиденьем для Невила, почти таким же внушительным, как трон, который он когда-то построил для Равны. Сейчас она осторожно подошла туда, но садиться не стала. Ее встречали улыбки и приветствия, но радости не было.

На этот раз в зале собрались двадцать стай и примерно семьдесят Детей. Странно было, как они смотрели на Равну — а потом отводили глаза. С отвращением? Она знала, во что превратилось ее лицо, но они как-нибудь привыкнут. На стаи ее вид действовал намного меньше.

В публике Равна заметила Резчицу и Свежевателя. Ага, и еще Джефри, с неподвижным лицом, сидящий чуть поодаль от всех.

— Нам более чем когда-либо нужно сейчас говорить, — начала она. — Учитывая состояние интерфейсов, — она обвела рукой зал, — это может быть затруднительно. Я хочу, чтобы вы все знали, что я делаю, что видит «Внеполосный». И еще… еще я хочу услышать, каковы ваши цели, что вас больше всего волнует.

Венда — старшая Ларсндот уже стояла, подняв руку. Тут же вскочила Гиске Гискнсдот:

— Я хочу говорить про Невила! Вчера мы потеряли половину человеческого населения!

— Хотели уйти — скатертью дорога.

Равна не видела говорившего, но замечание не было задумано как анонимное. По всему залу Дети закивали согласно.

— Да! — крикнула Эльспа Латтерби. — А гнаться нам надо за этим типом, Магнатом! Он украл мою сестренку!

И Амди, и Тимора, и Джо, и Странника, и Шелковинта, и…

Вокруг закипели споры, разногласия, противоречия. И снова Равна почувствовала, что ничего она не умеет с этими Детьми, как всегда.

Она подняла руку — осторожная просьба соблюдать порядок, и…

И все замолчали.

Как я это сделала?

На миг Равна сама лишилась дара речи.

— Послушайте меня. По некоторым из названных проблем у меня есть кое-какая информация. Но я прошу вас, давайте не будем хвататься за все сразу и все сразу кричать. Венда, кажется, ты была первой?

— Ага, спасибо. Немного не по теме, но мне кажется, это важно. Я вчера говорила с Джоанной, до того как она пришла на Холм Звездолета. — Снова молчание стало полным. — Она мне сказала кое-что, что мы должны знать, и кое-что другое, что честь обязывает нас сделать. Прежде всего: никаких «тропиканских террористов» на плотах не было. И не было бомбы: взрыв был вызван лучевым ружьем «Внеполосного».

— Мы догадались.

Ровный голос Овина был полон смертельной угрозы.

Уилм Линден махнул Равне рукой:

— Но ведь ты можешь это доказать? Должны были остаться записи.

— Да. — Если не было сбоя программ, она может вскрыть все попытки Невила замаскировать свои действия. — Я достану протоколы, но боюсь, что Невил объявит их поддельными.

Венда отмахнулась:

— Главное, на что напирала Джо, — это что мы у тропиканцев в долгу. Пусть у них нет такого разума, как у стаи или человека, но она говорит, что их решение ее выручить и их жертвенность спасли ей жизнь. И она просит — на самом деле она говорила «требую» — чтобы мы с ними обращались хорошо и помогли им вернуться домой, если поймем, что этого они хотят.

Резчица подняла несколько голов и посмотрела в сторону Равны:

— Позволь мне?

— Да, пожалуйста.

— Почти всех тропиканцев я уже переместила в старое посольство. Экипажи десяти плотов — это больше любого прошлого кораблекрушения. Адекватно расширить это учреждение будет очень дорого… но я велю это сделать. Отчасти потому, что они ни в чем не повинны, — кивок в сторону Венды, — а отчасти потому, что если мы будем плохо обращаться с союзниками Магната, увеличим риск для моего Странника и всех прочих бедняг, которых Магнат удерживает у себя.