Кровь Титанов. Неизведанные пути - Виталий Бодров

— ...но не буду, — закончил за него Мастер Коэто.

Ларгет недовольно насупился.

— У меня сегодня день рождения, между прочим, — пробурчал он.

— Поздравляю! — воскликнула Лани и расцеловала его в обе щеки. Таль попытался подставить губы, но не успел, потому что по спине его добродушно хлопнул Боресвет. Тут уж не до поцелуев, на ногах бы удержаться!

— Поздравляю, — прогудел воин, сжимая ему руку так, что хрустнули кости. Ларгет приглушенно взвыл, тряся пальцами, но экзекуция еще только начиналась. На шее у него, как камень утопленника, немедленно повис Бол, весело болтая ногами.

— С днем рождения, гоблин! — восторженно заорал он. Редкие прохожие сразу стали озираться по сторонам в поисках упомянутого гоблина. Ларгет открыл рот, желая достойно ответить... и тут же получил еще один могучий шлепок по спине. Разумеется, от варвара. Равновесие неожиданно покинуло Таля (попробуй-ка удержи эту редкую вещь с Болом на шее!) и он рухнул на землю вместе с товарищем. Падая, Бол подсек ногами шута, и тот навалился сверху, успев поздравить Таля в нецензурных выражениях. Получилась этакая куча-мала, как в детских играх.

— Поздравляю с днем рождения, — торжественно объявил принц. — И жалую Вам, сударь...

— А вот жаловать ты не можешь, — ехидно заметил шут, тщетно пытаясь достать свою ногу из-под Ларгета. — Только дарить, если есть что. Не король ты еще, а только высочество. Так что утрись и говори по делу.

— Канцлером назначу, — пригрозил принц, и Лемур поспешно умолк. Его Высочество словами не разбрасывался, уж он-то это знал точно. Если пообещал в ухо дать, за ним не заржавеет, уж будь спокоен. — Итак, сударь, желаю Вам отличного здоровья, личного счастья и удачи во всех начинаниях. Сегодня она нам особенно нужна.

— Ох уж мне эти начинающие монархи, — пробурчал шут, поднимаясь с земли. — Никак не могут без этих дурацких этикетов и прочей блиновщины. Нет, чтобы просто поздравить человека по дружески...

Желание поздравить по-дружески тут же изъявил Щенок Тьмы. Громко тявкнув, он подогнул мешавшую ему пятую ногу и прыгнул на грудь Талю, уложив его обратно на землю (точнее, обратно на не успевшего встать Бола) после чего восторженно облизал ему лицо.

— Ык! — сообщил всему обществу Бол, тщетно пытаясь найти потерянное дыхание и подходящие слова. — Лани, убери свое чудовище!

— Сам ты чудовище, — обиделась девушка. — Не обижай Ника, а то получишь!

— Поздравляю, ученик, — Мастер Коэто одним движение стряхнул с Таля Щенка и протянул ему руку, помогая подняться. — Желаю тебе, оставаясь магом, не забывать все же моих уроков. В жизни пригодятся, сам увидишь.

— Спасибо всем вам, — растроганно сказал Таль, с трудом поднимаясь с земли. Эти дружеские объятия едва не прикончили его верней любой сугудаевской магии. — Я вам очень благодарен... за поздравление. Я тоже вас страшно люблю, друзья!

— Мне уже страшно, — проворчал Бол, ощупывая свое тело на предмет целостности. — И в кого ты такой костлявый? Кормишь тебя, кормишь, а ты все равно тощий, как скелет некроманта.

— Это чем ты меня кормишь? — подозрительно поинтересовался Таль.

— Кто у нас именинник? Это ты нам проставиться должен, — фыркнул Бол. — И еще, между прочим, кое у кого до сих пор уши не оттянуты в должном порядке...

Ларгет быстренько умножил количество спутников на свои двадцать прожитых лет и ужаснулся. М-да, если срочно не зарубить эту идею, то эльфийские уши ему точно обеспечены. Вдобавок, красного цвета. Или синего, тут уж как повезет.

— Хорошо, сейчас и отметим, — торопливо сказал он, пока неугомонный Бол не прицепился к его ушам. — Есть тут неплохое злачное местечко, или на всю столицу ни одного?

— Полно, — обрадовался шут, специалист по подобного рода заведениям, но его порыв быстро пресек Мастер Коэто.

— Не пойдет, — твердо сказал он. — Нам нельзя светиться. Чем больше глаз увидят, тем большая вероятность, что кое-кто будет узнан. Мы должны снять комнаты на постоялом дворе, и там все обсудить. И обед заказать в номер, ни к чему в общем зале появляться.

— А как мы будем отмечать мой день рождения? — справедливо возмутился Таль.

— Быстро и тихо, — отрезал воин. — Мы здесь не для того, чтобы чаи распивать, надеюсь, ты не забыл этого, ученик.

— Дык, мы же не чаи, — вставил Боресвет, и тут же осекся, получив от Мастера свирепый взгляд. Бол тихонько хихикнул, выглянув из-за спины Ларгета. Поэтому второй взгляд того же накала достался непосредственно Талю, который не успел даже нацепить на лицо привычное выражение полной невинности.

— А что, выпить бы не мешало, — задумчиво сказал варвар.

— И подраться, — поддержал топор, который выпивкой не интересовался нисколько.

— Подраться — это не уйдет, — непримиримо заметил Мастер Коэто. — А выпить... после победы и выпьем. Те, кто дожить сумеет.

По его виду Таль определил, что лично он, Мастер Коэто, намерен дожить до победы во что бы то ни стало. А затем так нажраться, чтоб таронцы что лет эту попойку вспоминали. Если, в свою очередь, доживут до тех светлых времен.

— Мастер, — негромко сказал принц, — я думаю, что отпраздновать мы все-таки должны. Вполне возможно, что после всего пить мы будем уже на поминках. Бессмертных среди нас, вроде бы, нет. Лемур, купи-ка где-нибудь парик, чтобы меня не узнали. И накладной нос на всякий случай.

— Осмелюсь заметить, что нос Ваш... уважаемого господина и так выглядит вполне накладным, — съязвил шут, исчезая в лабиринте улиц.

Принц невозмутимо пожал плечами. Шут, он и есть шут, профессия у него такая. Либо на его штучки не обижайся, либо освободи вакансию. Орье предпочитал не обижаться. Привык уже, за столько-то лет.

Мастер Коэто пожал плечами.

— Если уж уважаемому господину угодно совершать глупости, это его дело. Однако стоило бы отойти в сторону, скопление вооруженных людей на улице выглядит подозрительно. Пусть даже оружие у них опечатано Воротной Печатью.

— Это верно, — согласился принц, и компания уселась прямо на мостовую.

Таль подумал, что менее подозрительными они от этого не стали, но вслух не сказал. Если уж Мастер Коэто не против, значит, все в порядке.

Шут появился буквально через несколько минут. Похоже, проныра знал весь город, как свои пять пальцев. Парик, который он принес Его Высочеству, отличался изрядным уродством. Иссиня-черный, как волосы леданских степняков, торчащие во все стороны пряди, явно не подвластные любым попыткам их пригладить... Таль услышал, как хихикнула Лани. Его Высочество смотрел на парик с таким видом, будто ему предложили эту штуку съесть.

— Ты это нарочно, — сказал он печально. Лицо шута невинностью могло соперничать с лучшей гримасой Бола. А то и превосходило ее степенью искренности.

— Лучшего ничего не было, — сообщил он, глядя такими правдивыми глазами, что Ларгет ему почти поверил. Орье, знавший своего друга куда лучше, только укоризненно покачал головой, нахлобучивая парик на голову.