Без надежды на искупление - Майкл Флетчер

Морген глянул на книжную полку, на книги, расставленные на ней в сложном порядке – по древности, цвету переплета, теме, автору и тому, насколько Моргену нравилось их читать. Ауфшлаг всегда говорил, что они стоят как попало, но это было не так. Морген поморщился, глядя на книги. «Том о Меншхайт Лецте Империум… мне кажется или его корешок самую чуточку выступает вперед, выделяясь среди остальных книг? – Он потянулся и подвинул книгу назад. – Вот так будет лучше».

– Хорошо, – наконец ответил Морген. – Правда, это, – он показал книгу с повестью, которую читал, – занятиями, пожалуй, не считается.

Кёниг, не глядя, махнул ладонью, будто отметая эту мысль.

– Из любого чтения извлекаешь для себя какие-то уроки. Не все знания обнаруживаются в солидных фолиантах.

Это показалось мальчику мудрой мыслью. Но можно ли действительно чему-то научиться даже из самых низких и примитивных источников?

– Я – особенный? – спросил Морген.

– Конечно. Ты будешь богом.

– Я буду богом. Я им еще не стал. Особенный ли я уже сейчас?

– Да, хотя бы лишь из-за твоего потенциала. Тем, что есть у тебя, не обладает никто другой.

– Значит, я особенный из-за моего потенциала.

– Да.

– И из-за моего потенциала я особенный, даже если не Вознесусь?

– Ты Вознесешься.

– А что, если нет?

– Ты сделаешь это, – сказал Кёниг, вытянувшись вперед так, чтобы заглянуть в глаза Моргену.

«Почему он всегда так делает, когда хочет, чтобы я во что-то поверил?»

– Но при этом потенциал все же имеет значение? – спросил Морген.

Кёниг снова выпрямился, явно довольный тем, что смог чего-то достичь.

– Конечно.

– То есть если я встречу кого-нибудь с огромным потенциалом, то это особенный человек. Даже если он никогда не пользуется своими возможностями.

– Я, наверное, не стал бы употреблять именно слово…

– А каким богом я стану?

Теократ моргнул, сдвинул брови.

– Правильным.

– А что это означает?

– Ты станешь как раз таким богом, который нужен Геборене.

Это было понятно. Богом его делала их вера, поэтому их вера и придаст облик этому богу. Он будет тем, каким они его представляют.

– А как считают люди – каким богом я стану? – спросил Морген.

– Правильным.

Правда ли это? В этом была логика. «Разве могут люди пожелать себе неправильного бога?»

– Какого бога хотят иметь люди?

– Правильного.

Ответ был понятен, но Моргену все равно казалось, что здесь что-то недосказано.

– А когда я стану богом, все мои решения станут идеальными и богоподобными?

– Для того чтобы быть совершенным, не требуется быть богом. Старые боги фаллибельны^[1]. Мы положим этому конец.

– Молибельны?

– Фаллибельны. Они ошибаются. Старые боги принесли в мир больше смертей и горя, чем… – Кёниг не договорил.

«Больше смертей и горя, чем что?»

– Я не должен быть фаллибельным. Мне нужно быть совершенным. – Он снова осмотрел пальцы рук, проверяя каждый ноготь. Все чистые. Безупречно чистые. – Я буду идеальным богом. Чистым и могущественным.

Кёниг посмотел на руки Моргена, и брови его снова сошлись, собрав на лбу морщины.

– Ты будешь идеальным.

Морген хотел поговорить еще, но Кёниг неловко потрепал его по волосам, что-то буркнул насчет того, что ему пора по делам, и ушел.

– Я заставлю других богов вести себя как следует, – произнес Морген, обращаясь к пустой комнате. – Так, как положено себя вести богам.

Он рассказал о своем плане Ауфшлагу, и главный ученый согласился, что идея хорошая и что для Кёнига это будет замечательным подарком. Еще Ауфшлаг сказал, что Кёниг не любит, когда хвастаются, поэтому Моргену лучше всего будет не говорить, а показать все на деле. Поэтому план останется в секрете между ним и Ауфшлагом, до тех пор пока Морген не Вознесется.

Морген недовольно посмотрел на книгу о Меншхайт Лецте Империум. Она была слишком глубоко задвинута, и это немного нарушало гармонию выровненного ряда подобранных одна к другой его книг. Отодвинуть ли назад остальные книги или подтянуть поближе эту? Несколько минут проведя в раздумьях, Морген вытащил книгу чуть ближе.