Последний Страж - Джефф Грабб

— Кхадгар, это лорд Андуин Лотар, — представил его Медивх. — Лотар, это мой ученик Кхадгар из Кирин Тора.

Мысли заметались в голове у Кхадгара. Прежде всего его поразило это имя. Лорд Лотар. Первый Рыцарь королевства, товарищ детских игр как короля Ллана, так и самого Медивха. Клинок у него за спиной — не иначе как Большой Королевский Меч, призванный защищать Азерот, а…

Что это сказал Медивх? Кажется, он назвал Кхадгара своим учеником?

Лотар опустился на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с юношей, и с улыбкой посмотрел на него:

— Итак, ты наконец-таки нашел себе ученика! Пришлось ради этого дойти до самой Фиалковой Цитадели, а, Мед?

— Да, нашел одного подходящего, — отозвался Медивх.

— И если из-за этого у местных захудалых кудесников подштанники завяжутся в узел, тем лучше, а? Ох, не смотри на меня так, Медивх! Что же он сделал такого, что сумел произвести на тебя впечатление?

— О, ничего особенного, — ответил Медивх, показывая зубы в жесткой усмешке. — Разобрал мою библиотеку. С первой попытки усмирил грифона. Одной рукой справился с этими орками, включая их мага.

Лотар тихонько присвистнул:

— Он разобрал твою библиотеку? Я действительно поражен! — Под его седеющими усами блеснула улыбка.

— Лорд Лотар, — наконец сумел выговорить Кхадгар. — Слухи о вашей доблести дошли даже до Даларана…

— Ты, паренек, отдыхай, — сказал Лотар, кладя руку в тяжелой латной рукавице на плечо молодого мага. — Сейчас мы переловим оставшихся тварей…

— Не переловите, — покачал головой Кхадгар. — Если останетесь на дороге.

Королевский Рыцарь удивленно моргнул.

— Боюсь, парень прав, — согласился Медивх. — Орки сбежали в болото. Похоже, они знают Черную Топь получше, чем мы, и именно поэтому им удается так часто грабить караваны. Мы двигаемся лишь по дорогам, а они наворачивают круги вокруг нас.

Лотар потер затылок:

— Может, нам стоит взять одного из твоих грифонов и покружить над болотом?

— У гномов, которые дрессируют их, возможно, есть свое мнение относительно того, чтобы давать взаймы своих грифонов, — ответил Медивх. — Впрочем, ты можешь поговорить с ними, а заодно и с карликами. У тех есть несколько волчков и летающих машин, которые могли бы оказаться более удобными для разведки.

Лотар кивнул и потер подбородок:

— Как ты узнал, что они здесь?

— Я натолкнулся на одного из их передовых разведчиков неподалеку от своих владений, — ответил Медивх так спокойно, словно они говорили о погоде. — Мне удалось вытянуть из него, что большой отряд орков собирается устроить набег на Болотную Дорогу. Я надеялся, что успею прибыть вовремя, чтобы предупредить караван. — Он бросил печальный взгляд на царивший вокруг хаос.

Солнце осветило безрадостную картину. Костры уже потухли, в воздухе воняло горелым орочьим мясом. Над разоренной грядой висело бледно-серое облако.

К ним подбежал молодой солдат, немногим старше Кхадгара. Среди трупов людей солдаты обнаружили выжившего караванщика — он был серьезно ранен, но все еще жив. Не мог бы маг подойти поскорее?

— Оставайся с парнем, — распорядился Медивх. — Он еще немного не в себе. — С этими словами старый маг зашагал по обожженной и залитой кровью земле; его длинная мантия волочилась следом, как знамя.

Кхадгар попытался подняться и последовать за ним, но Королевский Рыцарь положил ему на плечо тяжелую латную рукавицу, заставив опуститься на землю.

Лотар с улыбкой разглядывал юношу:

— Итак, старина Медивх все же взял себе помощника.

— Ученика, — поправил Кхадгар слабым голосом, чувствуя, как его грудь распирает от гордости. Это придало ему сил. — Помощников у него было много. Но они все сбежали. Так я слышал.

— Ага, — проговорил Лотар. — Нескольких из этих помощников рекомендовал я сам, и они вернулись обратно, рассказывая басни о башне с призраками и о совершенно спятившем чрезмерно требовательном маге… Что ты о нем думаешь?

Кхадгар моргнул, соображая. В течение последних двенадцати часов Медивх сперва напал на него, затем запихнул в его голову знание, которого там прежде не было, протащил через всю страну на спине грифона и оставил сражаться с дюжиной орков, прежде чем прийти на выручку. С другой стороны, он ведь назвал Кхадгара своим учеником — он собирался обучать его!

Кашлянув, Кхадгар ответил:

— В нем оказалось больше странностей, чем я ожидал.

Лотар вновь улыбнулся, и в его улыбке была неподдельная теплота.

— Этого в нем больше, чем от него ожидает кто бы то ни было. Это одна из его лучших черт. — Немного подумав, Лотар добавил: — Очень благоразумный и учтивый ответ.

Кхадгар с трудом выдавил слабую улыбку:

— Лордаэрон — страна очень благоразумных и учтивых людей.

— Да, я заметил это на Королевском Совете. Как это говорится? «Послы Даларана способны в одно и то же время сказать и „да", и „нет" и при этом не сказать вообще ничего»! Не в обиду будь сказано.

— Я не обиделся, господин, — улыбнулся Кхадгар.

Лотар взглянул на юношу:

— Сколько тебе лет, парень?

— Семнадцать. А что? — спросил Кхадгар.

Лотар покачал головой и проворчал:

— Возможно, в этом-то все и дело.

— Какое дело?

— Мед — я имею в виду мага-повелителя Медивха — был совсем молодым, на несколько лет моложе тебя, когда серьезно заболел. Поэтому он почти не общался со своими сверстниками.

— Заболел? — переспросил Кхадгар. — Маг был болен?

— И очень серьезно, — ответил Лотар. — Он погрузился в глубокий сон — я слышал, что это называется «кома». Мы с Лланом отвезли его в Нортширское аббатство, и тамошние святые отцы кормили его бульоном, чтобы он не умер с голоду. Он лежал так несколько лет, а потом — хоп! — и проснулся, здоровый как бык. Ну, скажем, почти здоровый.

— Почти? — снова переспросил Кхадгар.

— Он не мог вспомнить некоторые события из своей жизни. Он уснул юношей, а проснулся взрослым мужчиной. Мне всегда не давала покоя мысль, что это плохо повлияло на него.

Кхадгару припомнился неустойчивый темперамент наставника, его внезапные перемены настроения, его детский восторг, с которым он вступил в битву с орками. Если бы Медивх был моложе, разве его поведение не казалось бы более понятным?

— Эта его кома, — продолжал Лотар, покачав головой, — она была очень неестественной. Меду до сих пор кажется, что он «вздремнул». Но мы так и не выяснили, почему это произошло. Сам он мог бы разгадать эту загадку, но никогда не пытался этого делать, хотя его и просили.

— Я его ученик, — просто сказал Кхадгар. — Почему вы рассказываете мне все это?