Зачарованный лес - Диана Уинн Джонс

– Прошу прощения, – пробормотал он. – Я вовсе не хотел испугать… Знаете, нечто пытается подшутить над моей памятью.

– Паратипическое поле, – съязвила Энн, выжидающе глядя на собеседника.

– Ох! – сказал Мордион.

Девочка была права. Оба поля оказались очень сильными, а одно из них так искусно скрывало свое присутствие, что за прошедшие недели Мордион вовсе забыл о нем.

– Я позволил себе затеряться в нем, – признался он. – Что касается… что касается сказанного мною о Челе… видите ли… мне еще ни разу в жизни не приходилось о ком-то заботиться…

Мордион умолк. Теперь благодаря Энн он понимал, что память подвела его. Но вместе с тем он сознавал, что не это самое страшное. Когда-то, где-то, в каком-то другом времени и месте он уже заботился о ком-то, даже о нескольких созданиях – о детях, подобных Челу. От этого укола памяти Мордиона пронзила такая боль, что он, наверное, не смог бы заставить себя вспоминать дальше. Если бы не необходимость быть честным с Энн.

– Впрочем, это не совсем так, – выдавил он. – Кое-что о детях мне известно. И этот тип иногда может быть самым настоящим вредителем.

Как раз в этот момент Чел свалил кучу своих сокровищ к ногам Энн, требуя, чтобы она взглянула на них.

Энн засмеялась:

– Я понимаю, что вы имеете в виду!

Она присела на корточки рядом с Челом, внимательно рассмотрела деревянный меч и бревно, похожее на крокодила, – Чел уверял, что это дракон, – и потрогала камешки с дырками. Вертя в руках подобие куклы, облаченное в кусочек мантии верблюжьего цвета, девочка поняла, что уже не сердится на Мордиона. Мама очень хотела, чтобы она осталась дома и немного отдохнула, но Энн все же решила отправиться на поиски Чела и позаботиться о нем. Она была потрясена, обнаружив, что эту миссию уже взял на себя Мордион. Во всяком случае, не могла не признать девочка, он по-честному старался. В нем по-прежнему было что-то странное – и пугающее, – но это в основном касалось его внешности, а все остальное было, вероятно, результатом деятельности паратипического поля. Из-за него, из-за этого поля, многое становилось странным.

– Вот что я тебе скажу, Чел, – заявила Энн. – Давай-ка мы с тобой погуляем, а Мордиону дадим маленький выходной.

Мужчина явно воспринял это как подарок. Улыбка озарила его лицо, когда Энн встала и повела Чела прочь. Мальчик шумно заявлял, что знает лучшее место для прогулок.

– Выходной мне бы не помешал! – воскликнул Мордион, стараясь перекричать Чела.

В его голосе звучала искренняя благодарность. Незаслуженная, как казалось Энн. Тоже мне подарок, думала она, вроде бревна, похожего на крокодила.

Едва Энн и Чел исчезли из виду, Мордион – вместо того чтобы продолжать работу над укрытием – присел на гладкий коричневый камень под сосной.

Откинувшись на жесткий смолистый ствол, он вдруг почувствовал себя так, словно у него уже много лет не было выходного. Глупости! Века полусуществования в стасс-сне казались долгим ночным забытьем, но Мордион не сомневался: ему снились кошмары, чудовищные кошмары. А еще он был уверен, что всеми фибрами души жаждал свободы. Сейчас на его тело и разум навалилась невероятная усталость – конечно же, это все из-за того, что неожиданно ему пришлось сделаться нянькой.

Энн, между прочим, права. Раньше мальчик действительно был больше. Но когда? Как такое могло случиться? Мордион никак не мог нащупать истину. Более тонкое из двух паратипических полей пыталось влиять на него, из-за этого в сознании все расплывалось. Он должен был помнить… Лес на многие мили вокруг… испуганная Энн…

И тут он наконец вспомнил. Сперва была кровь, забрызгавшая мох и стекавшая у него по руке. Затем – борозда в земле, обнажившая тело цвета слоновой кости и клубок волос. Мордион погрузился в раздумья. Что он наделал? Несомненно, это штучки поля. Это оно побуждало его действовать таким образом. Но ведь именно в подобных случаях он должен сопротивляться. Вероятно, тогда он был слегка не в себе – шутка ли, столько лет пролежать в гробу и вылезти наружу в обличии скелета. Впрочем, это не оправдание. У него, конечно, был повод затаить злобу на Правителей… Но и это не оправдание. Неправильно создавать другого человека, чтобы он выполнял за тебя грязную работу. Брать на себя роль Бога – безумие.

Мордион взглянул на рану у себя на запястье и содрогнулся. Он хотел было заживить ее одной лишь нетерпеливой мыслью, но не дал себе этого сделать. Пусть лучше порез останется – должен остаться, – чтобы напоминать ему о долге перед Челом. Теперь обязанность Мордиона – вырастить мальчика нормальным человеком. Даже став взрослым, Чел никогда, никогда не должен узнать, что его создали как некую марионетку. Ему, Мордиону, придется найти способ самому разобраться с Правителями. Такой способ должен быть.