Наука Плоского мира. Книга 2. Глобус - Йен Стюарт

– Это библиотекарь, – сказал Ринсвинд. Между воротником и рыжим париком не было видно ничего, кроме крайнего раздражения.

– Да неужели? – изумился Чудакулли. – Ах, да. Прошу прощения. Я тут пробыл слишком долго. Это место пронимает. Здорово придумали его замаскировать. Гекс придумал, да?

– Мы пришли так быстро, как только могли, сэр, – сказал Думминг. – Сколько времени вы здесь уже находитесь?

– Пару недель, – ответил Чудакулли. – Неплохое местечко. Пойдемте, поздороваетесь со всеми.

Остальные волшебники сидели вокруг стола. Ринсвинд заметил, что они были одеты в свои привычные одежды, и те неплохо сочетались с модой этого города. Но при этом каждый ради пущей безопасности был экипирован гофрированным воротником.

Они воодушевленно кивнули новоприбывшим. Стоявший перед ними лес пустых кружек отчасти объяснял их воодушевление.

– Вы обнаружили эльфов? – спросил Чудакулли, заставляя волшебников потесниться, чтобы все смогли сесть.

– Это место поражено очарованием, сэр, – усаживаясь, сказал Думминг.

– А то я не знаю, – ответил Чудакулли. Он окинул взглядом стол. – Ах, да. Мы нашли тут друга. Ди, это мистер Тупс. Помнишь, мы тебе о нем рассказывали?

В тот момент Думминг заметил, что двое присутствовавших за столом не были волшебниками. Хотя одного из них определить было нелегко, поскольку с практической точки зрения он вполне вписывались в компанию. У него даже была подходящая борода.

– Э-э… тот головомакушечник? – спросил Ди.

– Нет, то Ринсвинд, – сказал Чудакулли. – Думминг – это тот, который умный. А это… – он повернулся к библиотекарю, и тут даже у него не нашлось слов: – Это… их друг.

– Из Испанции, – сказал Ринсвинд, который не знал, кто такой «головомакушечник», но догадывался, что имелось в виду.

– Ди у нас типа местного волшебника, – представил его Чудакулли громким голосом, который он считал доверительным шепотом. – Острый, как гвоздь, ум, но тратит все свое свободное время на магию!

– Которая здесь не работает, – заметил Думминг.

– Правильно! Но несмотря ни на что, здесь все верят, что работает. Это даже удивительно! Вот что эльфы могут сотворить с миром, – Ридкулли заговорщически наклонился вперед: – Они проникли сюда через наш мир, и мы попали в… Как ты там называешь, когда все кружится и становится ужасно холодно?

– Транспространственный поток, сэр, – сказал Думминг.

– Точно. Мы бы совсем заблудились, если бы наш друг Ди в то самое время не создал магический круг.

Ринсвинд и Думминг молчали. Затем Ринсвинд задал вопрос:

– Вы же сказали, что магия здесь не работает.

– Как и эта хрустальная сфера, – произнес голос из его кармана. – Этот мир вполне способен содержать пассивные рецепторы.

Ринсвинд извлек на свет магический шар.

– Это же мой! – сказал Ди, увидев его.

– Прошу прощения, – извинился Ринсвинд. – Мы как бы его нашли и как бы взяли как бы с собой.

– Но он же разговаривает! – ахнул Ди. – Неземным голосом!

– Нет, это просто голос из другого мира, который гораздо больше, чем этот, и поэтому здесь его нельзя увидеть, – сказал Чудакулли. – В этом совсем нет ничего необычного.

Ди дрожащими руками взял сферу у Ринсвинда и поднял перед собой.

– Говори! – приказал он.

– Доступ воспрещен, – произнес кристалл. – Вы не обладаете правом для данного действия.

– Что вы ему сказали насчет того, откуда вы прибыли? – прошептал Ринсвинд аркканцлеру, пока Ди пытался тереть шар рукавом своей мантии.

– Я просто сказал, что мы свалились с другой сферы, – ответил Чудакулли. – В этой вселенной ведь полно всяких сфер. По-моему, его это весьма обрадовало. О Плоском мире я вообще не упоминал, чтобы его не запутать.

Ринсвинд посмотрел на дрожащие руки Ди и маниакальный блеск в его глазах.

– Я просто хочу прояснить, – медленно произнес он. – Вы появились в магическом круге и сказали ему, что вы с другой сферы. Он только что пообщался с хрустальным шаром, но вы объяснили ему, что магия здесь не работает. При этом вы не хотите его запутать?

– Я имею в виду, не запутать сильнее, чем он уже запутан, – ответил декан. – Запутанность здесь является естественным состоянием разума, уж поверь нам. Ты знаешь, что он считает, будто в цифрах заключена магия? Из-за занятий арифметикой здесь можно попасть в большие неприятности.

– Ну, некоторые цифры действительно магич… – начал Думминг.

– Нет, не действительно, – оборвал его аркканцлер. – Вот я здесь, под открытым небом, без какой-либо магической защиты, скажу цифру, которая идет сразу после семи. Приготовьтесь: восемь. Вот. Ничего не случилось. Восемь! Восемнадцать! Две полные дамы в очень тонких корсетах – восемьдесят восемь! Ой, вытащите кто-нибудь Ринсвинда из-под стола!

Пока профессор жестокой и необычной географии стряхивал крупинки этой географии со своей одежды, Чудакулли продолжил:

– Это безумный мир. Здесь нет рассказия. Люди создают историю как придется. Лучшие из них тратят время на то, чтобы выяснить, сколько ангелов может танцевать на булавочной головке…

– Шестнадцать, – вставил Думминг.

– Да, это мы знаем, потому что мы можем сходить и посмотреть, но здесь это просто очередная глупость, – сказал Чудакулли. – Аж плакать хочется. История этого места половину всего времени движется назад. Это бардак. Пародия на мир.

– Это мы создали его, – заметил профессор современного руносложения.

– Мы не создавали его настолько плохим, – сказал декан. – Мы видели здесь книги по истории. Тысячи лет назад здесь существовали великие цивилизации. Здесь было место, похожее на Эфеб, где люди уже начинали постигать всякое. В основном не то, что надо, но они хотя бы пытались. У них даже был приличный пантеон богов. А теперь все пропало. Наш приятель и его друзья считают, что все стоящие вещи уже были открыты и забыты, и, сказать по правде, они не так уж и ошибаются.

– А мы чем тут сможем помочь? – спросил Думминг.

– Ты можешь говорить с Гексом через эту штуковину?

– Да, сэр.

– Тогда Гекс может заняться магией в Университете, а мы узнаем, что тут натворили эльфы, – сказал Чудакулли.

– Э-э, – начал Ринсвинд, – а есть ли у нас право вмешиваться?

Все уставились на него.

– Я имею в виду, раньше мы никогда этого не делали, – продолжил он. – Помните всех остальных существ, которые тут эволюционировали? Разумных ящеров? Разумных крабов? Тех тварей, которые были похожи на собак? Их всех полностью уничтожали ледниковые периоды и падающие камни, но мы никогда ничего не предпринимали, чтобы это остановить[19].