Бессмертие страсти - Александра Айви

— Конечно, доставь их сюда.

— Ла-а-а-адно!

— Что-то не так?

— Нет. — На карикатурной мордочке существа возникла многозначительная ухмылка. — Просто я тронут тем, что тебя волнуют ее растения.

— Меня они не волнуют. — Стикс указал на дверь: — Отправляйся.

Леве наигранно захлопал ресницами:

— Что еще взять оттуда? Мягкую игрушку? Или ее любимое одеяльце?

— Можешь привезти ее одежду, — неожиданно решил Стикс. — Похоже, смертные предпочитают привычные вещи.

— Очень заботливо с твоей стороны.

Стикс медленно прищурился:

— Может, ты желаешь высказать еще какие-то наблюдения?

Совершенно не заметив смертельной угрозы в голосе Стикса, химер позволил себе улыбнуться, рассматривая облик хозяина дома: черные кожаные брюки, высокие сапоги, тонкую шелковую рубашку и бирюзовые амулеты, вплетенные в косу.

— Ну, вообще-то я собирался похвалить тебя за твой внешний вид. Такая элегантность для вампира, который был готов копаться в пещерах… Такой вкус… — Он сбился, когда Стикс угрожающе шагнул к нему. — Я… гм… не сейчас. Сейчас мне пора.

— Ты сообразительнее, чем казалось, демон, — прорычал Стикс.

Стикс резко повернулся и направился к дальней двери.

Боги свидетели: он не допустит, чтобы над ним потешался крошечный химер!

Он — взрослый мужчина, и если ему приходит в голову подумать о своем внешнем виде, то это не касается никого, кроме него самого.

И это не имеет никакого отношения к его прекрасной пленнице.

Он слабо поморщился.

Ладно. Может, это и имеет какое-то отношение к Дарси. Может, это даже имеет самое прямое отношение к Дарси. Но все равно не касается химера, который вечно сует свой нос в чужие дела.

Пройдя через погруженный в темноту дом, он зашел в одну из пустующих спален, чтобы захватить тяжелый парчовый халат, оставленный там Аспидом, а потом вернулся в коридор и открыл дверь в комнату Дарси.

Шагнув в дверь, он резко остановился на пороге.

Острый укол тревоги пронзил сердце, пока его взгляд скользил по смятой пустой кровати.

Неужели она ускользнула, пока он спал? Неужели Сальваторе сумел проникнуть мимо охранников и забрать ее?

Уже собравшись созвать к себе всех вампиров и объявить общий розыск, Стикс замер на месте, уловив знакомый аромат свежих цветов.

— Ангел? — тихо позвал вампир.

Дверь ванной открылась, и Дарси вошла в комнату в одном только махровом белом полотенце.

Стикс прижал к бедрам стиснутые в кулаки руки, а его клыки инстинктивно удлинились.

Она была необычайно хрупкая — даже для смертной. Однако он испытывал яростный интерес к ее бледным стройным рукам и ногам и к аккуратным округлостям, столь некстати спрятанным под полотенцем. А ее лицо…

Наливаясь желанием, он рассматривал огромные невинные глаза и пухлые губы.

— Господи! — Похоже, она не разделяла его резкой вспышки желания. Плотнее завернув полотенце, она возмущенно воззрилась на него: — Ты не знаешь, что значит «постучать в дверь»?

Он не стал реагировать на ее гнев и, пройдя в комнату, протянул Дарси свой подарок:

— Я принес тебе халат. Подумал, что ты захочешь что-то на себя надеть.

Она неуверенно взяла подарок.

— Извини, — тихо проговорила она наконец.

— Что?

— Я обычно не такая стервозная. — Она подняла голову и усмехнулась: — И пусть даже ты этого заслуживаешь, но гнев портит мою карму.

Он недоуменно покачал головой. Хотя он свободно владеет сотней языков, у него возникло подозрение, что Дарси говорит на каком-то языке, который знает только она.

— Твою карму?

Она пожала плечами:

— Ну, ты же знаешь: мою жизненную силу.

— А! — Стикс невесело улыбнулся.

— Ты ведь когда-то был обычным человеком, да? — поинтересовалась она.

— Очень давно.

— Но ты же помнишь?

— Нет. — Стикс попытался напрячь память. Какой мужчина не попытался бы, когда прекрасная нагая женщина стоит так близко, что аромат ее теплой соблазнительной кожи обволакивает его со всех сторон? — Когда смертный… превращается в вампира, то памяти о прошлой жизни не остается.

— Совсем никаких воспоминаний?

— Никаких.

— Странно.

Он опять невесело улыбнулся:

— Не более странно, чем вообще очнуться вампиром.

— А как это случилось? — Она рассеянно провела ладонью по своей короткой щеточке волос. Стикс раньше предпочитал женщин с длинными волосами, но такая стрижка казалась очень правильной для ее небольшого очаровательного личика. Не говоря уже о том, что это позволяло ему любоваться ее стройной шеей. — Как ты стал вампиром?

Стикс помолчал. Обычно вампиры избегали обсуждать с посторонними свое наследие. Это не было тайной — просто большинство демонов по природе своей скрытные.

Однако в эту минуту ему гораздо важнее было уверить Дарси в том, что ни его прикосновение, ни его укус не превратят ее в вампира.

— Это происходит только тогда, когда вампир полностью высушивает человека, — признался он. — Большинство, конечно, при этом умирают, но в редких случаях человек получает достаточно вампирской сущности, чтобы снова встать. Невозможно предсказать, какой смертный выживет, а какой — погибнет.

— Значит, ты был мертвым?

— Да.

Она нахмурила брови, пытаясь принять непростую истину.

— А сейчас?

— Сейчас? — Он пожал плечами. — Я живу.

— И будешь жить вечно?

Он улыбнулся:

— Гарантий нет.

Она кивнула, молча переваривая его слова.

— А оборотни? Как делают их?

Стикс нахмурился. Ее интерес к оборотням был вполне понятен, но ему совершенно не хотелось, чтобы она думала о, несомненно, красивом Сальваторе.

— Существуют истинные, или чистокровные, оборотни, — неохотно сообщил он. — Они рождаются от создавших пару веров и являются большой редкостью. И есть полукровки. Это смертные, которых инфицировал оборотень и которым удалось пережить его нападение. Они менее сильные, чем чистокровные веры, и плохо управляют своими инстинктами.

Дарси быстро села на край кровати.

— Значит, повсюду свободно бродят вампиры и оборотни?

— Вампиры, оборотни и множество других демонов, — пробормотал он, не подумав.

— И сколько этих других демонов?