Кремль 2222. Транспортное кольцо - Владислав Выставной

Он пришел в себя сразу – будто его в розетку включили. Страшно ныло в левом плече, одолевала слабость – но он был жив, и это не могло не радовать.

– Очнулся! – сообщил звонкий голос.

Это была Молния. Девочка со сдержанным любопытством разглядывала его, стоя рядом на коленях. С другой стороны возилась с его раной Хельга. Видать, девчонки уже пришли в себя от воздействия «гипноза» шамов. Над ним склонился Зигфрид, оглядел его, не выражая особых эмоций. Книжник успел заметить рукоять меча, торчавшую у того из-за спины. И револьверы тоже вернулись на место.

– Что там было? – озираясь, неровным голосом спросил семинарист. Вокруг высились серые стены – какой-то полуразрушенный переулок, в который с трудом проникал солнечный свет.

Он дернулся было, чтобы подняться, но Хельга мягко удержала его:

– Тихо, тихо… Подожди, пока живун-трава подействует.

Парень кивнул. Как хорошо, что он успел захватить походную аптечку! Живун-трава – верное средство при проникающих ранениях. Просто берешь пучок, запихиваешь в рану – и дивишься тому, как оживает сухая травка, напитываясь кровью, пуская тончайшие корешки в поврежденные ткани, стягивая края раны и останавливая кровотечение. Какие-то вещества в ней вливали силы в ослабленный организм, и если вовремя использовать это средство, то вскоре организм придет в норму. Травку вывели когда-то в подземных лабораториях Кремля, специально для ратников. А вот и ему пригодилась.

– Не ожидал от тебя такой прыти, – признался Зигфрид. – Хорошо, что не успел первым на шама напасть. А то никакая травка не помогла бы. У Мертвой зоны – мертвая хватка.

– Я смотрю, ты вернул свой меч, – слабо улыбаясь, сказал Книжник.

– Все вернул, – кивнул Зигфрид. – План был другой, но спасибо тебе – все получилось быстрее. Шамы товар бросили и сбежали. Так что свое мы забрали. Ну и еще кое-что в качестве компенсации.

Вест вложил в руку Книжника тот самый пистолет, из которого ему всадили в плечо заряд картечи. Оружие кустарное, но сделано добротно, да и мощи в нем поболе, чем в арбалете. Такой всегда пригодится на опасном пути.

– Это хорошо, – разглядывая оружие, одобрил Книжник. – Но главное, что девчонки живы. И свободны.

Руки Хельги обвили его, теплые губы коснулись шеи, так что голова приятно закружилась – получше анестезии будет. Маленькая Молния же презрительно фыркнула:

– Я бы и сама ушла! Только момента дожидалась. Я ведь знала, где они мое оружие держат.

Можно было подумать, что это просто возрастное позерство, да только острые клинки в заплечных ножнах и холодный, недетский взгляд говорили о том, что это не просто девочка. И имя Молния ей дано неспроста.

Впрочем, получилось так, как получилось.

– Выходит, мы даже с прибылью, – улыбнулся Книжник.

– Да еще с какой, – усмехнулся Зигфрид, подкидывая в руке злополучный цилиндр. – Только вот штуковину эту я так и не продал – маркитанты под шумок куда-то смылись, а нео покупать не хотят.

– К тому же врагов новых приобрели, – заметил Книжник, с кряхтением подымаясь на ноги, для чего пришлось придерживаться за стену. – Шамы так просто обид не прощают.

– Они и друзьями никогда не были, – пожал плечами Зигфрид. – Так что ничего, в общем, не изменилось. – Он обернулся к Хельге, поглядел на Молнию. – Скажите лучше, как вы в плен к мутам попасть умудрились?

Хельга потупилась и вздохнула:

– Мне показалось, они нас специально поджидали. Мы не так далеко от Форта отошли – собирались убежище найти на случай, если опричники в Форт нагрянут. И тут в голове помутилось…

– Точно, это засада была, – убежденно сверкнула глазами Молния. – Специально на нас охотились. Я видела, как впереди мародер прошел, из нео, с целым мешком оружия и прочего добра – так его почему-то не тронули.

Книжник кивнул. Подтверждались его предположения. Убить Зигфрида в открытом бою непросто. Воздействовать ментально – тоже, весты невосприимчивы к штучкам шамов. А вот лишить его оружия, ослабить, чтобы затем прикончить чужими руками – это как раз в стиле шамов.

Впрочем, сейчас конфликт Зигфрида с шамами отходил на второй план. Они и без того отклонились с пути. А время было неумолимо.

– Задержались мы здесь, – оттолкнулся от стены Книжник. Его качнуло – сказывалась потеря крови. Силы медленно, но возвращались. – Идти надо.