Убить Ланселота - Андрей Басирин

Прежде чем отправляться в путь, Хоакину пришлось заглянуть в разбойничий арсенал – взять лук и стрелы. И шпагу. И подарок шарлатана. Феечка в чайнике спала тихим младенческим сном; огненная элементаль свернулась колечком в табакерке.

Больше всего Хоакин опасался разбойничьих постов. Но шарлатан не соврал: никто не попытался остановить беглеца. Он беспрепятственно выбрался на дорогу, ведущую в Циркон, и зашагал по обочине.

Уютно погромыхивал за спиной чайник. Из леса тянуло багульником и хвоей. Истессо шел и шел, наслаждаясь вольной жизнью. Уже утром следующего дня ему повезло. На перекрестке послышался стук копыт, громыхание колес и песня:

Гоп-стоп! —

напевал грубый голос.

Мы подошли из-за угла.

Гоп-стоп! надел я шлем о двух крылах.

Мой моргенштерн уж наготове,

Сейчас здесь будет море крови.

Копыта стучали все громче и громче. Хоакин приготовился. Из-за поворота вынырнула карета.

– Эй, командор! – Разбойник выскочил на дорогу – До города не подбросишь?

Лошади присели от неожиданности. Кучер завизжал, спрыгнул с козел и бросился в лес. Он убежал бы, не поймай Хоакин его за шиворот.

– Командор! – умоляюще крикнул он. – Я заплачу!

Вид кучера вызывал изумление. Шутка ли: двухметровый детина в меховых штанах, на голой груди – ожерелье из медвежьих клыков. Но… Под украшенным лисьими хвостами шлемом скрывалось сконфуженное лицо. Щеки тряслись, словно студень, в глазах плескалось рабское выражение. Одним словом, варвар из Аларика.

– Бандит-с? – в ужасе спросил варвар.

– Нет.

«С прошлой полуночи», – добавил про себя Истессо.

– Ну с-слава богу…

Дрожать он понемногу перестал. Кучера вообще неравнодушны к блатному фольклору. Они любят петь и слушать о воровских любовных томлениях, о Мурке и о пере в бок. Но почему-то перспектива встретиться с настоящим разбойником их ужасает. Все-таки, что ни говори, искусство условно и от жизни оторвано.

– Тебе куда ехать-то, мил человек? – спросил он. – А то-сь я того-сего…

– В Циркон.

– В Циркон? А! – Лицо кучера выразило облегчение. – Эт мы с пребольшим удовольствием, сударик… По пути эт нам. Особенно ежели деньжата водятся…

– Вот и договорились. А в карете кто?

– Дамы-с. Профессиональная жертвенная дева, так сказать. Госпожа Летиция Ляменто с прислугой-с.

– Спят?

– Спят-с.

– Хорошо. Тревожить не будем. Ну же, трогай!

Варвар нерешительно вскарабкался на козлы:

– Вы, сударь, в самом деле не разбойного звания? Не отвечайте, не отвечайте, это я так. Для порядку-с. Как звать-то вас?

– Хоакин.

– А меня – Хроан Золотой Облучок. Ну-с, будем знакомы!

Варвары Аларика известны своей осторожностью и тактичностью. Они с готовностью краснеют, бесконечно извиняются, уступают, пропускают вперед. Они бы давно вымерли, если бы не их пронырливость и торговая сметка. Поездка с Хроаном обошлась Хоакину в двадцать золотых дублонов, носовой платок с вензелем Неттамгорской Нинетт и университетский молочник. На эти деньги можно было купить половину кареты.

…Возвращаюсь я с галер, —

деликатным полушепотком напевал Хроан.

К Антуанетте, например.

Ну а у ней – ец-ец! – какой-то граф.

Нет, скажи, что за свекла, —

Ведь ты любить меня клялась?

Изменщицкий коварен женский нрав.