Дар - Алексей Фурман

— Как знать…

— Одного из подручников князя, — ответил ведуну жрец. — Деревенского кузнеца.

— Как он его убил? — продолжал допытываться ведун.

— Загрыз! — хватив кулаком по столу, зло рявкнул князь. Ведун спокойно кивнул. Илана вздрогнула и сжалась. Отмир дотронулся до ее плеча и, нахмурившись, глянул на отца.

— Растерзал он его! — продолжал яриться князь, прожигая ведуна гневным взглядом. — Размотал кишки на три сажени вокруг, а потом обглодал до косточки! Доволен?!

Илана побледнела и прижала ладонь к губам. Ведун внимательно посмотрел на жреца.

— Обглодал? Это точно?

— Да, обглодал! — подал голос Отмир, с сочувствием глянув на сестру. — И прошу тебя, ведун, давай кончим этот разговор.

— Ты сам это видел? — ведун перевел взгляд на молодого князя.

— Да, — Отмир нехотя кивнул. — Мы с сестрой случайно оказались поблизости, когда… когда его нашли.

Илана, совладав с накатившей дурнотой, убрала руку от лица и, благодарно кивнув брату, слабо улыбнулась. Ведун заметил, что Рольф не спускает с детей внимательного взгляда. И еще ему показалось, что реакция княжны на рассказ о зверствах оборотня произвела на князя благоприятное впечатление.

— Кто еще это видел?

— Еще? — Отмир удивленно пожал плечами. — Да много кто видел! Деревенские, ратники…

Ведун перевел взгляд на жреца.

— Ты сказал, это случилось в позапрошлое полнолуние, и это был первый случай. Кто еще?

— Дом на краю деревни, — покосившись на Илану, негромко ответил жрец. — Старик со старухой и внучка их. Пса дворового… напополам разорвал. Внутри дома все в щепочки разнес, а соседи за забором уверяют, что ночью ни единого лишнего шороха не слыхали.

— Полагаю, нет смысла спрашивать, что говорят по этому поводу Боги? — помолчав, осведомился ведун. Жрец мрачно нахмурился и наставительно изрек:

— Боги посылают нам вести, когда считают это нужным. Они помогают тем, кто чтит Их волю, но полагается при этом больше на собственные силы.

— Понятно, — кивнул ведун. — Вы хотите, чтобы я убил этого оборотня?

Инциус поджал губы и помрачнел еще больше. Рольф окинул ведуна тяжелым взглядом.

— Ты можешь избавить нас от него иным способом?

— Нет.

— Тогда к чему спрашивать? — раздраженно буркнул Рольф. И снова залпом осушил свой кубок.

— Хорошо, — ведун повернул голову и посмотрел в окно. — Я сделаю это.

Лицо Иланы просветлело. Жрец, стиснув челюсти, поиграл желваками.

— Что касается оплаты… — начал Рольф.

— Мне сказали, что вопрос с оплатой решен, — перебил его ведун.

— Да? — на этот раз бесцеремонность ведуна не разгневала князя. — Значит, ты возьмешь золотом?

— Если таков был уговор.

— Именно таков и был, — кивнул слегка повеселевший князь, переглянувшись со жрецом. Глаза князя заблестели нетрезвым блеском, его лицо обмякло и разгладилось, утратив угрюмую резкость черт. Ведун заметил, что Отмир время от времени бросает на отца неодобрительные взгляды. Ему было понятно недовольство княжича: негоже было владетельному князю начинать день со столь обильных возлияний. Тем более в такие времена, когда подручники особенно нуждались в его защите и наставлении. Ведун заметил также, что сам Отмир — равно как и все остальные сидевшие за столом, за исключением хозяина замка — ни разу даже не пригубили из своих бокалов.

— С чего думаешь начать? — поинтересовался князь, с прищуром воззрившись на ведуна. Тот безразлично пожал плечами.

— Похожу пока вокруг, посмотрю.

— До полнолуния осталось всего ничего, — напомнил князь. — Времени хватит?

— Хватит для чего? — вопросом на вопрос ответил ведун. Рольф нахмурился.

— Я слышал… — князь покосился на Инциуса. — Слышал, что ведун может учуять оборотня и в человеческом облике. Это правда?

Инциус демонстративно отвернулся в сторону. Отмир бросил на ведуна заинтересованный взгляд.

— Иногда такое случается, — не стал отпираться ведун. — Но не всегда. А уж узнать в человеке оборотня наверняка — такое и подавно случается очень и очень редко. Всегда надежнее дождаться превращения.

— Но ты мог бы сказать Инциусу… — осторожно начал князь. — Даже если будешь не совсем уверен…

— Э, нет, князь! — усмехнулся ведун. — Не мне мешаться в дела Богов! Если уж они решили, что жрецу не надо знать оборотня, значит, так тому и быть.

— Не ерничай, ведун! — одернул его жрец. — Оставь Богов в покое. Если уж тебе так нравиться убивать, поищи этому другое оправдание.

— Убивать? — ведун задумчиво вздохнул. — Я видел людей, на которых указали Боги. Людей, над которыми жрецы провели обряд очищения. Они, конечно, не умерли. И стали неопасны для окружающих… Но, положа руку на сердце, пожелал бы ты, Инциус, такого «очищения» кому-нибудь из тех, кто тебе по-настоящему дорог?

Жрец молча сжал в кулаки лежавшие на столе руки.

— Так не лучше ли сразу умереть, чем так жить? Я уж не говорю о том, что многие из этих несчастных, как потом выяснялось, вообще не были оборотнями! То ли ваши Боги указывали не на того, то ли сами жрецы неверно понимали их указку, а только…

— Ведун! — одновременно воскликнули князь и жрец.

— Остановись, — зловеще тихим голосом посоветовал Инциус. — Пока не договорился до беды. Наша вера терпима, но у всякого терпения бывает предел!

Встретившись взглядом с ведуном, жрец незаметно для остальных показал ему глазами на княжеских детей. Ведун с пониманием склонил голову.

— Прости, жрец. У меня не было намерения оскорбить твою веру.

Жрец мрачно кивнул.

— Ну вот и поговорили, — не спуская с ведуна тяжелого взгляда, сурово подытожил князь. — Впрочем, ничего другого я и не ожидал. Но, раз уж без тебя никак…

Рольф угрюмо глянул на Инциуса, тяжко вздохнул и вдруг рявкнул так, что княжна вздрогнула от неожиданности:

— Влад!

Илана нервно шевельнула рукой. Ведун бросил на нее быстрый взгляд, и от его внимания не укрылось, как дрогнули ресницы девушки, и слегка порозовели ее щеки. Ведун, блюдя приличия, уставился рассеянным взглядом на спинку стула, на котором сидела княжна. В зал быстро вошел давешний десятник.

— Я здесь, князь!

Ноздри княжны едва заметно расширились, вдох получился чуть более глубоким, чем обычно. Со стороны, если не следить нарочно, никто ничего бы и не заметил. Ведун перевел рассеянный взгляд со спинки стула княжны на лицо вошедшего десятника.

Высок, широк в плечах, красив лицом. И молод. Пожалуй, даже слишком молод для того, чтобы вести в бой опытных, видевших кровь бойцов. И все-таки уже десятник. Конечно, здесь, в глуши, жизнь меряют другими мерками, но все равно, без причины воевода не поставил бы этого юнца командовать десятком. Очевидно, не по годам силен, смел, сообразителен или и то, и другое, и третье сразу…