Ас Третьего рейха - Валентин Егоров

В последнюю минуту перед вылетом на боевое задание к первой эскадрилье присоединился подполковник Цигевартен и принял на себя командование одной из групп, которая должна была штурмовать более дальний от побережья аэродром с бомбардировщиками. С момента прибытия в полк Арнольд еще не вылетал на боевые задания, а сейчас сердце летчика-истребителя не выдержало, и он, наплевав на все советы и рекомендации, решил принять участие в налете. Собрав три пары над аэродромом, он повел их к побережью Северного моря, в ходе полета выдавая последние инструкции пилотам по организации и очередности осуществления штурмовки. Я с Динго в этот момент уже летел над Северным морем, чтобы вражеские истребители раньше времени не поднялись бы с аэродрома, мы должны были начать их атаку несколькими минутами раньше начала общей атаки. Я связался по рации и узнал, что подполковник Арнольд Цигевартен присоединился к нам.

Если бы я только знал, какое количество истребителей базировалось на этом аэродроме, то обязательно прихватил бы с собой и вторую истребительную пару, хотя бы из другой эскадрильи. А сейчас, находясь на высоте всего в сотню метров, я наблюдал, как аэродром вырастал на моих глазах, по мере того как мы опускались, и удивлялся, какая замечательная трава выросла за это лето на нем. На ярко-зеленом сочном фоне отчетливо выделялась единственная взлетно-посадочная полоса. Вдоль ВПП в четыре ряда выстроилось около сотни «Спитфайеров» и «Тайфунов». Примерно пятьдесят истребителей прогревали двигатели, и вокруг них крутились механики. По всей очевидности, именно эти истребители и должны были сопровождать «Ланкастеры» в налете на наш рейх. Один из этих «Спитфайеров» чуть опередил своих коллег и уже выруливал на ВПП. Истребитель врага в воздухе в этот момент нам был бы ни к чему, ему нельзя было позволить взлететь. Я слегка опустил к земле нос BF109E и двумя короткими пушечными очередями в четыре снаряда вдребезги разнес двигатель этого истребителя. Потеряв движок, тот закружился на одном месте, с каждым витком замедляя ход. Его пилот выскочил из кабины и, сорвав шлемофон с головы, стал грозить мне кулаком. В этот момент рванул боезапас истребителя, в секунду превратив его в пылающий костер. Британский пилот, словно заяц, гигантскими скачками удирал подальше от пожара. Ни я, ни Динго ни разу не выстрелили по нему, ведь этот человек такой же летчик-истребитель, как и мы.

При повторе захода на ВПП вдали я увидел черные резервуары, где хранился авиабензин. Правда, они находились на достаточно дальнем расстоянии от служебных и жилых зданий авиабазы, но я не удержался и направился в их сторону. Первая же бомба накрыла эти баки, а я поспешил обратно, по ходу дела отделавшись от опасного и тяжелого груза. Одну бомбу я сбросил в центр взлетно-посадочной полосы, а другую — на вышку, где располагался командный и диспетчерский пункт. А лейтенант Динго все три свои бомбы направил на выстроившиеся вдоль взлетной полосы истребители.

Только что прозвучавшие пушечные очереди и пылающий костер на ВПП оказались настолько неожиданными для персонала британской авиабазы, что первоначально на ней ничего не происходило. Офицеры и солдаты так и застыли на местах, наблюдая за тем, как на ВПП пролетают два вражеских BF109E, поливая пулеметно-пушечным огнем истребители «Тайфун» и «Спитфайер». Этого времени нам с Динго хватило на то, чтобы поджечь по три машины, выстроившиеся вдоль взлетно-посадочной полосы. Несколькими минутами позднее британцы, словно джейраны в степи, поскакали по местам, согласно боевому расписанию. А среди гражданского и инженерно-технического персонала базы началась небольшая паника, которую мы с Динго поддерживали совсем короткими, весьма экономными очередями из пулеметов. Люди испуганно носились по территории базы, в ужасе задирая головы в небо, одновременно пытались рассмотреть в небе врага, убежать и спрятаться от него в убежищах, которые пока еще не были открыты. Истребители с черными крестами на фюзеляже и крыльях продолжали кружить над базой, неся на своих крыльях смерть и разруху.

Некоторое время спустя зенитчики базы добежали до своих «Эрликонов GDF-005» и крупнокалиберных зенитных орудий, а пилоты стали занимать места в истребителях. А наша пара BF109E продолжала метаться над авиабазой, усеивая свой путь телами британских офицеров и рядовых, а также горящими британскими истребителями. Мы с Динго несколько раз наискосок пересекали ВПП, не давая возможности британцам поднять свои истребители в воздух. Нам некогда было считать, какое количество «Тайфунов» и «Спитфайеров» горели на земле или замерли на ней, получив серьезные повреждения. Сделав очередной разворот на 360 градусов, я предпринял атаку на пока еще продолжающие ехать по земле «Спитфайеры» и «Тайфуны», а обер-лейтенант Динго отошел немного влево и всем бортовым оружием обрушился на выстроившиеся вдоль ВПП вражеские истребители. Я тоже стрелял экономными очередями из бортового оружия, пытаясь своим огнем поразить как можно больше целей на земле. Одна из атак принесла неожиданно отличный результат: пять вражеских истребителей прекратили свое метание по земле и металлоломом застыли на местах, где их застал обстрел, пуская в небо всполохи пламени и черные клубы дыма.

Землю все больше и больше заволакивало черным дымом от горящих британских истребителей, резервуаров с топливом и строений аэродрома!

А мы продолжали кружить над аэродромом, выискивая новые цели для атак, но в этот момент открыла огонь первая зенитная батарея, которая прикрывала аэродром с южной стороны. Она открыла шквальный, но неприцельный огонь малокалиберных орудий, первые разрывы снарядов пришлись далеко в стороне от нас, но постепенно стали сближаться к центру, чтобы окружить нас и расстрелять в упор. Мы с Динго, не сговариваясь, разошлись далеко в стороны, заняли разные высоты и продолжили каждый самостоятельно штурмовать подвижные цели на земле. Юркий истребитель Динго преградил дорогу к старту трем вражеским истребителям, а я — только одному, так как в этот момент мне пришлось повоевать со «Спитфайером», которому удалось оторваться от ВПП и начать набирать высоту.