Цирк проклятых - Лорел Гамильтон

Это были не слова, а порыв. Я хотела идти к нему. Бежать к нему.Ощутить гладкое, твердое пожатие его руки. Мягкость его кружев на моей коже. Ия прислонилась к перилам – закружилась голова. Пришлось вцепиться в них, чтобыне упасть. Какого черта он затеял эти ментальные игры? У нас ведь теперь другаяпроблема? Или ему на змею наплевать? Может, это вообще все подстава. Может, этоон велел змее взбеситься. Но зачем?

У меня встали дыбом все волоски на теле, будто по ним прошелневидимый палец. Я затряслась и не могла остановиться.

Я глядела вниз на пару очень хороших черных ботинок, высокихи мягких. Подняв глаза, я встретила взгляд Жан-Клода. Он обошел ринг, чтобывстать рядом со мной. Все лучше, чем если бы я пошла к нему.

– Соединитесь со мной, Анита, и у нас хватит силостановить эту тварь.

Я покачала головой:

– Понятия не имею, о чем вы говорите.

Он провел концами пальцев по моей руке. Даже сквозь кожаныйжакет я ощутила эту полосу льда. Или огня?

– Как у вас получается быть одновременно таким горячими холодным? – спросила я.

Он улыбнулся – чуть шевельнул губами.

– Ma petite, перестаньте со мной сражаться, и мыукротим эту тварь. Мы можем спасти этих людей.

На этом он меня подловил. Момент личной слабости противжизни двух человек. Ничего себе выбор.

– Если я один раз пущу вас к себе в голову настолькодалеко, в следующий раз вам будет легче в нее проникнуть. Свою душу я не отдамни за чью жизнь.

Он вздохнул:

– Что ж, это ваш выбор.

И он повернулся и пошел прочь. Я схватила его за руку, и онабыла теплой, твердой и очень, очень настоящей.

Он повернулся ко мне, и глаза его были большими и глубокими,как дно океана, и столь же смертоносными. Его собственная сила удерживала меняот падения в них; одна я бы погибла.

Я с таким усилием проглотила слюну, что стало больно, иотняла свою руку. Мне пришлось подавить желание вы тереть ее о штаны, будто якоснулась чего-то скверного. Может быть, так оно и было.

– Серебряные пули ее ранят?

Он задумался на секунду:

– Мне неизвестно.

– Если вы перестанете пытаться захватить мой разум, явам помогу.

– Вам лучше пойти против нее с пистолетом, чем со мной?

В его голосе звучал истинный интерес.

– Вы правильно поняли.

Он отступил назад и сделал мне жест рукой в сторону ринга.

Я перепрыгнула рельс и встала рядом с Жан-Клодом. Стараясьне обращать на него внимания, я направилась к исполинской твари. Вытащилабраунинг. Его гладкая и твердая тяжесть успокаивала.

– Древние египтяне оказывали ей божеские почести, mapetite. Это была Эдхо, королевская змея. О ней заботились, приносили ей жертвы,обожали.

– Она не бог, Жан-Клод.

– Вы так уверены?

– Не забывайте, я монотеистка. Для меня это простосверхъестественная ползучая тварь.

– Как хотите, ma petite.

Я обернулась:

– А каким чертом вам удалось ее протащить черезкарантин?

Он покачал головой:

– Разве это важно?

Я снова обернулась к твари посреди ринга. Сбоку от неекровавой грудой лежала заклинательница. Змея ее не съела. Знак уважения,преданности или просто везение?

Кобра задвигалась к нам, сжимая и разжимая чешуйки брюха.Жан-Клод был прав: не важно, как она попала в страну. Она сейчас здесь.

– Как мы будем ее останавливать?

Он улыбнулся так широко, что стали видны клыки. Может быть,на слово “мы”.

– Если вы обездвижите ей пасть, я думаю, мы с нейразберемся.

Туловище змеи было толще телеграфного столба. Я покачалаголовой:

– Если вы так говорите...

– Вы можете ранить ее в пасть?

Я кивнула:

– Если серебряные пули подействуют, то да.

– Маленький мой снайпер, – сказал он.

– Поберегите свой сарказм до подходящей минуты, –огрызнулась я.

Он кивнул.

– Если вы собираетесь в нее стрелять, я бы на вашемместе поспешил, ma petite. Если она навалится на моих сотрудников, будетпоздно.

Лицо его было непроницаемо. Не знаю, хотел он, чтобы ястреляла, или нет.

Я повернулась и пошла через ринг. Кобра остановила своепродвижение. Она ждала, как качающаяся башня. Стояла, если существо без ногможет стоять, и ждала меня, пробуя воздух похожим на бич языком. Пробуя меня.

Вдруг Жан-Клод оказался рядом со мной. Я не слышала, неощутила его приближения. Еще один ментальный фокус. Ладно, сейчас мне не доэтого.

Он быстро и тихо – наверное, я одна слышала, – сказал:

– Я сделаю все, чтобы защитить вас, ma petite.

– У вас это отлично вышло в вашем кабинете.

Он остановился, я – нет.

– Я знаю, что вы ее боитесь, Анита. Ваш страх ползет помоему животу, – позвал он тихо и неразборчиво, как шум ветра.

– Отгребитесь вы от моего сознания!

Кобра глядела на меня. Я держала браунинг двумя руками,направив ей в голову. Я считала, что я вне расстояния ее броска, но не былауверена. Какое расстояние безопасно от змеи, которая больше грузовика? За дваили за три штата от нее? Я уже могла разглядеть глаза змеи, пустые, как укуклы.

Слова Жан-Клода пролетели сквозь мое сознание, как гонимыеветром лепестки. Раньше в его голосе никогда не было оттенков аромата.

– Заставьте ее идти за вами и подставьте нам ее спинуперед выстрелом.

Пульс на шее у меня бился так сильно, что мешал дышать. Ворту так пересохло, что глотка заболела. Я медленно, очень медленно сталаотодвигаться от вампиров и оборотней. Голова змеи поворачивалась за мной, какповорачивалась за заклинательницей. Если она пойдет вперед в броске, явыстрелю, но если она будет просто следить за мной, я дам Жан-Клоду шанснапасть на нее сзади.

Конечно, есть возможность, что серебряные пули ее не ранят.И вообще тварь такого размера пули из моего браунинга могут только разозлить. Ябудто попала в фильм с чудовищами, где какой-нибудь скользкий монстр ползет иползет вперед, как в него ни стреляй. Я только надеялась, что это всего лишьголливудская выдумка.

Если пули ей не повредят, мне придется умереть. В мозгувспыхнул образ дергающихся человеческих ног, торчащих из змеиной пасти. На телезмеи было еще заметно утолщение, будто она съела огромную крысу.